Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

может выдержать только стерва – даешь жуткую стерву! Жаль только, что при этом все остальные страдают. Но выбора не было. Ведь имелась еще и вторая причина. Сейчас я должна была спасти две шкуры. И одна из них – моя. Это очень стимулирует. Вампир не выдержал первым.

– Я пойду в домик. Надо устроить нашего пленника.

– Отлично. Займись им. Пообедай, или как там лучше… Я приду сама, как только смогу!

Даниэль послушно вылез из машины. Открыл переднюю дверь, вытащил водителя, перехватил поперек туловища и понес его к домику, словно куклу – легко и без видимых усилий. Я покачала головой. Обиделся. Ладно! Потом я его успокою! А сейчас…

Я порылась в сумке, вынимая мобильник. Как кстати! Телефон был полностью заряжен. Часа на три активного общения мне еще хватит – а там и еще что-нибудь подвернется. Я вывела на экран номер Андре, который мне продиктовал тот милый оборотень, – и решительно нажала вызов.

Дюшка отозвался не сразу. Но его ленивый голос я не спутала бы ни с каким другим.

– Слушаю?

– Господин Андре?

– А, это вы, кудряшка?

Эту фразу я продумала минуты за две до разговора.

В тот самый момент, когда пришла в себя.

– Да, я. Вас поздравить или прочитать эпитафию на могилку?

– Простите?

– Не прощу, – отозвалась я. – Вам повторить или объяснить вопрос?

– Объясните, кудряшка.

Черт, неужели это прозвище теперь ко мне на всю жизнь приклеится?! Да и хрен с ним! Сколько там жизни-то осталось?! День? Два? Тут не до прозвищ!

– Ну, вас есть с чем поздравлять, – лениво протянула я. – Вроде бы соперник за власть наконец-то у вас в гостях?

– Пока еще нет. Его только везут сюда, – голос был таким довольным, что мне захотелось запустить телефоном в ближайший сугроб. Я сдержалась усилием воли и подумала, что сдеру с Мечислава компенсацию за моральный ущерб, когда все это закончится. И побольше, побольше. Хватит пары его визитов в институт, чтобы все мои подруги передохли от зависти! И в деканат, чтобы мне больше там хвосты подчищать не мешали!

– Ну, это ненадолго. Довезут. Даже не сомневаюсь.

Так что поздравляю.

– Спасибо, кудряшка. Мне расценивать это как начало капитуляции?

– А мне расценивать ваш вопрос как начинающийся склероз? – не осталась я в долгу.

Вампир на другом конце провода негромко рассмеялся. Я ощутила его смех, словно мне за шиворот высыпали горсть гороха, – и передернулась всем телом. Гадость!

– Да, кудряшка, вы говорили что-то про эпитафии.

И что же?

– О, почти ничего! Просто вы скоро будете лежать в земле, как и подобает покойникам. И они вам понадобятся. Вот я, по заклятой дружбе, и позвонила.

– Вы позвонили, чтобы угрожать мне, кудряшка?

– Я?! Вам?! Да за кого вы меня принимаете?! Вопрос был риторическим, но Дюшка все-таки ответил.

– За маленькую, глупую, нахальную девчонку, одаренную громадной силой. Потому я с вами и разговариваю.

– Всегда считала, что наглость – второе счастье, в отсутствие красоты, ума и везения, – порадовалась я. – Но вообще-то я звоню не угрожать, а торговаться.

– Вот как? – на этот раз в голосе слышалось удивление. – И что же вы собираетесь мне предложить, кудряшка?

Я набрала воздуха в грудь.

– Самые пустяки. Вашу жизнь и свободу. Ну и ваш город в нагрузку.

Молчание резануло по ушам. Потом, через несколько секунд, послышался удивленный голос.

– Вы собираетесь меня убить – и хотите, чтобы я платил за ваш отказ от глупой попытки?

– Да что вы! – теперь уже смеялась я. – Как вы себе это представляете?! Я, в каске, в бронежилете, в одной руке автомат, в другой склянка со святой водой, мочу всех направо и налево, прорываясь к вам, в подвал под клубом?!

Я представила себя в таком виде, добавила на лицо черных и зеленых камуфляжных полос – и чуть не задохнулась от смеха. Но для Дюшки это стало полной неожиданностью. Интересно, а чего он ожидал?

– Действительно смешно, – наконец согласился он. – А что тогда?

– Не что, а кто. Ваш собственный Совет Старейшин.

Так он называется?

Молчание.

– Да, Совет Старейшин.

– И эмиссар, который прилетит следующей ночью, чтобы засвидетельствовать результат поединка, – добавила я поленьев в огонь.

– Эмиссар?

– Спросите Мечислава. А пока – вы чуете, что я вам не лгу?

– Вы не лжете, кудряшка. Хорошо. Эмиссар приедет – и я предъявлю ему труп претендента.

– Жестоко ошибаетесь, – «порадовала» я вампира. – Вы предъявите им живого претендента. Живого, целого и невредимого.

– Да что вы говорите? – яда в голосе вампира хватило бы на десяток королевских кобр. Ну да мы тоже не лаптем щи хлебаем!

– Я вам предсказываю будущее. А что?

– И вы надеетесь, что я вас послушаюсь?!

– Да я просто уверена в этом!

Дюшка рассмеялся. Нет, я точно стану стоматологом! И первой операцией удалю этому смешливому все клыки! Кирпичом!

– Выкладывайте свои козыри, кудряшка. И я посмотрю на них.

– Бить вам будет нечем, – огрызнулась я. – Получите и распишитесь! Допустим, вы убиваете Мечислава.

– Без допусков.

– Отлично. Обойдемся без допусков. Вы его убиваете, а я – вся такая трагичная, по уши в горе, печали и трауре (а черный цвет мне всегда шел) – встречаюсь с эмиссаром Совета Старейшин. И, посыпая голову пеплом с блестками, рассказываю о нечестной игре.

– Неужели нечестной, кудряшка?

– Два поединка из трех выиграны нами. Вы должны дать Мечиславу честный бой в присутствии всех вампиров, меня и эмиссара Совета.

– Не вижу смысла.

– Почему нет? Я настучу в Совет о том, что вы сжульничали! Мечислава я этим не верну, но из вас они, эти лапочки и душечки, фрикадельки сделают. И мясной паштет.

– Кудряшка, а с чего вы решили, что ваши слова будут интересны Совету?

Я набрала в грудь воздуха. Давай, Юля! Впер-р-рре-е-е-ед!

– Я – человек, который убил вампира в одном из поединков. Молитвой и верой. Это заинтересует Совет. Рядом со мной Даниэль. Он поможет мне с ними связаться.

– И что? Вас будут изучать, как подопытного кролика, но никто не будет вас слушать.

Я расхохоталась. Наконец-то моя очередь! Интересно, мечтает ли сейчас Андре о карьере стоматолога?

– Я не просто человек. ТЕПЕРЬ я не просто человек. У вашего Совета есть строгие законы по отношению к фамилиарам. Пусть даже не получившим все четыре Печати.

Тут я блефовала, но не намного. Вряд ли у Совета, который так скрупулезно расписал все и вся даже по поводу поединков, не найдется законов на мой счет. Сто пудов – найдутся! И, судя по скрежету зубов в трубке – не слишком приятные.

– И чей же вы фамилиар, кудряшка? Мечислава?! Я внутренне