Заберу тебя, девочка - Анастасия Градцева

от страха, и просто бегу. Бегу куда-то за гаражи, не разбирая дороги, ныряю в кусты и еле удерживаюсь от вскрика, потому что там оказывается крутой обрыв, по которому я, споткнувшись, скатываюсь, обдирая руки об ветки и колючую сухую траву. Оказавшись где-то внизу, у корней густо растущих тут деревьев, замираю не дыша. Сердце колотится от страха, что меня сейчас обнаружат, потому что шума я наделала немало. Ну мне, как минимум, так казалось.

Но я ничего не слышу. Справа вдруг что-то шуршит, я вздрагиваю, но это оказывается всего лишь ворона, которая разгребает клювом листья. Она косит на меня круглым черным глазом, лениво взмахивает крыльями и улетает. Я продолжаю сидеть, свернувшись клубочком и обхватив себя руками. Без куртки я замерзну. В тонких колготках и юбке — замёрзну. Тем более в этих колготках дырок сейчас больше чем ткани, а ободранная кожа неприятно саднит.

Но выходить сейчас — это сдаться.

Я растираю руки, шевелю пальцами ног в кедах и сижу в своем укрытии до тех пор, пока не начинает темнеть. Может, от страха, может, от адреналина — но я не чувствую холода. Хотя ноги затекли, и когда я осторожно встаю, то сначала чуть не падаю. Приходится немного размять их, прежде чем начать снова подниматься по склону, обратно к гаражам. Идти в сторону леса я не рискую, потому что этот путь может завести меня куда угодно. А от гаражей должна быть дорога, ведь так?

Я лезу по склону, и это было бы гораздо легче, если бы не темнота. Я карабкаюсь буквально на ощупь и, когда наконец выбираюсь к слабо освещенному фонарями ряду гаражей, то облегченно выдыхаю. Вот дорога, надо идти по ней. Черт, ну почему тут так пусто? Неужели здесь совсем не ходят люди?

Фонарей тут уже нет, но луна дает слабый свет и нет такой непроглядной темноты как там, в лесу, поэтому дорогу я вижу. Никакого асфальта, сплошные колеи, и кое-где местами насыпан гравий. Шагаю быстро, не обращая внимания на разодранные коленки и ладошки, и как мантру повторяю про себя «это дорога, она точно куда-то ведет, это дорога, она точно куда-то ведет». Внезапно за поворотом мигает какой-то огонек. Костер! Это костер!

Это так радует меня, что я ускоряю шаг и действительно вижу костер и сидящих вокруг него людей. Их двое. Мужчины.

— Здравствуйте! — кричу я им с невероятным облегчением. — Здравствуйте, а можете вызвать полицию! Пожалуйста! Я потерялась!

— Потерялась, — хриплым, надтреснутым голосом тянет один из них. — Вот беда-то. А ты садись к нам, погрейся. Потом разберемся.

— Садись, садись, — гнусаво добавляет второй и вдруг смеется. — Как такую конфетку к нам сюда забросило, а?

Я подхожу ближе. Сквозь запах костра в нос шибает жуткая вонь давно не мытого тела, и я вдруг замечаю ободранные грязные куртки, нечесаные волосы и хмурые звероподобные лица, а когда один из них щерит в улыбке наполовину беззубый рот, до меня вдруг доходит.

Окраина города, гаражи, ночь, дорога. Ну разве будут нормальные люди тут сидеть и греться у костра? Это бездомные. Два каких-то бездомных мужика, к которым я радостно бросилась, как будто это спасатели МЧС.

Яся, ты дура. Непроходимая дура.

— Нет, нет, спасибо, извините, — лепечу я, отходя подальше. — Нет, я вспомнила куда идти, все хорошо. Правда. Хорошего вам вечера… Я пойду.

— А ну стой, — рявкает один из них.

У меня обрывается сердце, и я срываюсь с места. Бегу так, как в жизни, наверное, не бегала, даже когда за первенство школы стометровку бежала. Сердце вырывается из груди, легкие горят, а ноги несут меня по дороге дальше и дальше, и только когда я останавливаюсь, согнувшись пополам и хватая ртом студеный воздух, потому что больше не могу бежать, я вдруг понимаю, что никто за мной не гонится.

А следующее, что я слышу — это шум машин. Поворачиваю голову и вижу метрах в десяти от себя дорогу. Не эту, проселочную, а нормальную: с линиями проводов, с фонарными столбами и мелькающими фарами машин.

— Я выбралась, — шепчу я. — О господи, я правда выбралась!

Пока я туда иду, дважды вижу автобус, один с номером 55, другой 119, и от этого еще радостнее. Значит, здесь есть остановка. Я сейчас дойду до остановки, дождусь автобуса, сяду в него и попрошу водителя позвонить в полицию.

Я иду вдоль дороги, навстречу потоку машин, и довольно быстро замечаю впереди себя остановку. Пустую. Это даже лучше, спокойно дождусь автобуса, и…

Внезапно меня сзади хватают чьи-то руки, я вскрикиваю от неожиданности, но едва поворачиваю голову, меня накрывает таким ужасом, что крик застревает в горле.

Это Лекс.

Лекс!

Черт! Черт, черт, черт…

— Добегалась? — холодно интересуется он, абсолютно спокойный внешне, но в его глазах горит яркое бешенство, которое он с трудом сдерживает.

Откуда он тут взялся? Как узнал? Его же тут не должно быть!

— Что ты тут делаешь? — вскрикиваю я.

— Тебя жду.

В попытке какого-то бесполезного геройства я резко дергаюсь, пробуя вырваться, но Лекс в ответ перехватывает меня и стискивает так сильно, что резкая вспышка боли моментально отрезвляет.

Легко удерживая меня одной рукой, другой он достаёт телефон из кармана и прижимает его плечом к уху:

— Грин, двигай сюда. Нашлась. Набери Соника, скажи, что отбой. Пусть домой валит. Да, жду.

Я молчу, судорожно пытаясь что-то придумать, как-то оправдаться. Можно сказать, что я ушла в кусты и случайно потерялась… Нет, это глупо. Глупо.

К пустой остановке подкатывает черный внедорожник, за рулем которого сидит Грин.

— Поехали, — отрывисто приказывает Лекс, и в его голосе столько мрачной угрозы, что страх опять бьет по нервам.

— Я никуда с тобой не поеду! — кричу я. — Я тебе не вещь, чтобы мной распоряжаться! А ты во…

Договорить я не успеваю, потому что Лекс резко зажимает мне рот и ловко тащит меня к машине. Для того чтобы открыть дверь, ему приходится убрать руку с моего рта, и я, пользуясь этим, больно кусаю его за палец, чувствуя себя отчаявшимся зверьком.

Лекс шипит и вталкивает меня в машину, на заднее сиденье.

— Напрашиваешься на наказание, девочка?

— За что?

— За нарушенное обещание, — жестко говорит он, садится рядом, подтягивает меня еще ближе и усаживает между своих раздвинутых коленей. Сбежать второй раз не получится. Он мне не позволит.

Сидящий за рулем Грин оборачивается к нам.

— Значит, нашел, — констатирует он, и в его голосе звучит облегчение.

— Свое я всегда нахожу, — угрюмо отзывается Лекс. — Поехали.

— К тебе везти?

— Ко