Пески Титанов - Изабелла Халиди

— Или это могло бы все исправить. — Капитан выпрямился, запустив пальцы в свои короткие каштановые волосы и откинув их назад. Его лицо было серьезным, гранитные глаза опущены, когда он уставился в какую-то точку на земле.

— Сынок, — мягко пробормотал Роман, останавливаясь. — Она уже не та женщина, что раньше.

— Это не имеет значения. Достаточно того, что она вернулась.

Роман сделал шаг к нему, остановившись, обдумывая, как утешить молодого человека. — Прошло много времени, возможно, она больше не чувствует того же. Возможно, она даже не помнит…

— Я помню! — Закричал Ото, ударяя рукой по своей широкой груди, на его скульптурном лице появилась глубокая хмурость. — Я. Помню. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей тоже вспомнить.

— Я думал, ты двинулся дальше.

— Да. — Он сглотнул, не встречаясь взглядом с отцом. — По крайней мере, я так думал. Когда я увидел ее с тобой, все это вернулось. Я не могу отключить свои эмоции. Я не такой, как ты.

— Мой безнадежный, влюбленный глупый мальчишка, — пробормотал Роман, качая головой, и крепко хлопнул Ото по плечу. — Что бы тебе ни понадобилось, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Но я не пойду против ее желаний, ты должен это знать.

— Конечно, лейтенант, — ответил Ото, встретившись взглядом с гигантским воином. — Все, чего я когда-либо хотел, это видеть Дуну счастливой. Что бы это ни значило для нее, я буду уважать ее выбор.

— Хорошо. — Он снова хлопнул его в ладоши как раз в тот момент, когда облаченная в белое фигура Адрахасиса выступила из тени. Роман резко повернул голову, оба мужчины подошли к Мудрецу. — Где она? — спросил он, украдкой бросив взгляд за спину мужчины. — Что случилось?

— Она отдыхает, лейтенант, не нужно выглядеть таким кровожадным. — Адрахасис прошел мимо них, совершенно не обращая внимания на двух мужчин, стоящих неподвижно, как статуи, на грани взрыва. — Что ж, постарайтесь не отставать, — крикнул он в ответ. — У меня нет времени на весь день.

Непристойности сорвались с губ лейтенанта, когда они подошли к Мудрецу, терпеливо ожидая, когда тот заговорит.

— Есть спусковой крючок, — наконец сказал Адрахасис. — Я не могу решить, то ли это слово, то ли образ, то ли даже запах, который заставляет ее тело полностью отключаться и погружаться в воспоминания, но, как ни странно, пробуждаются только определенные воспоминания. Это почти так, как если бы ее мозг находился в режиме самосохранения, точно так же, как это было бы после глубокой травмы. Почти, но не совсем.

Коридор тянулся все дальше, они втроем шли молча, а он продолжал: — И почему именно сейчас, именно в это время? Она закаленный воин, уважаемый командир высочайших достижений и уровня опыта в ближнем бою, который превосходит даже гораздо более старых ветеранов армии. Так что это не должно быть связано с самим полем боя. Но…Но! — Он постучал себя по подбородку, размышляя вслух, Роман и капитан последовали за ним, не смея ничего сказать, чтобы не прервать ход его мыслей. — Но это связано с Войной. Я в этом абсолютно уверен.

Они вышли из храма, и под ними раскинулся город Киш.

— Да, должно быть, что-то случилось, — бессвязно продолжал Адрахасис, не потрудившись обратить внимание на двух мужчин. — Это ключевой период времени, я уверен в этом. Но что? Что могло произойти, чтобы заставить ее отца принять такие решительные меры по отношению к собственному ребенку? — Он покачал головой, разочарованно выдохнув. — Он знал, что это будет навсегда. Что она навсегда забудет его и эту жизнь. Так зачем же это делать? В этом нет никакого смысла.

Ото прочистил горло, Роман свирепо посмотрел на него. — Возможно, нам следует спросить его.

Они оба повернулись и в замешательстве посмотрели на капитана.

— Я начинаю сомневаться в твоем уме, молодой человек, — проворчал Адрахасис, отпуская его.

— Что? Это самое очевидное решение.

Выражение жалости промелькнуло на лице старейшины. — Ты действительно глупый, не так ли? — Он наклонился. — Мы не можем просто щелкнуть пальцами, и Чародей появится на нашем пороге.

— Ну, почему бы и нет? Если бы он знал, что она здесь, я уверен, он бы сразу же приехал.

— Потому что, глупый мальчишка, — проворчал Адрахасис, качая головой, — нельзя просто взывать к одному из высших богов. Даже если на карту поставлена жизнь его единственной дочери.

ГЛАВА

10

Теплый ветерок касался ее кожи, когда она стояла на вершине песчаного холма, откуда открывался вид на устрашающе пустой горизонт, где ничего, кроме мерцающего моря песка и чистого голубого неба, бесконечно простиралось вокруг.

Где я?

Дуна резко обернулась, не помня, как оказалась в зловещей пустыне, когда всего несколько мгновений назад стояла рядом с Адрахасисом в Гробнице Павших Воинов.

Должно быть, я сплю.

Это объяснило бы наброшенный на ее спину бурдюк с водой, который соединялся с единственной потертой кожаной накладкой на противоположном плече. И легкая льняная накидка на голову и струящееся платье в тон, доходившее до земли и закрывавшее ее с головы до ног, так что за вуалью цвета слоновой кости были видны только глаза.

Воздух наполнился шепотом. — Дунаааа… Дууунааааа…

Она резко повернула голову. Эти голоса были теми же, что и раньше, из храма.

— Кто вы? — крикнула она.

— Дууууууууууууууууууунаааа…

— Я больше не играю в ваши дурацкие игры. Выходите, покажите себя.

В воздухе раздалось громкое кудахтанье, высокий звук обжег ей уши, когда вокруг нее закружился песок. Она поморщилась, натягивая повязку на глаза, пока она не спала, отказываясь съеживаться.

Смех прекратился, сменившись необычным женским голосом, мелодичный напев которого ласкал Дуну, пока она не оказалась в оцепенении, словно загипнотизированная.

— Почему ты все еще здесь, Дуна Дамарис? — пробормотало оно, и призрачная рука коснулась ее руки. — Почему ты не вняла моему предупреждению и не покинула Забытое Королевство?

Мурашки побежали по ее коже там, где все еще ощущалось призрачное прикосновение. — Забытое королевство? — Она сделала паузу, еще раз стряхнув пальцы, на этот раз с разума Дуны, когда та пыталась вспомнить знакомое имя. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Тебе не следовало возвращаться. — Прикосновение исчезло, голос внезапно стал сердитым. — Это только вопрос времени, когда он обнаружит, что ты здесь. Он найдет тебя, и все было бы напрасно. — Перед Дуной начала материализовываться фигура, ее слабые очертания мерцали на фоне голубого неба. — Жертва твоего отца, слезы твоей матери, смерть твоего опекуна — все это было бы напрасно, если бы он снова