Разрешение на измену - Валерия Бероева

Замуж ты второй раз быстро выйдешь. У тебя на лбу написано: «Идеальная жена», а такие в девках долго не засиживаются.

Соня прошла в кухню, принялась заинтересованно рассматривать содержимое холодильника и шкафов, хлопая дверцами:

— Винишко есть? О, мартини! Сгодится.

Оттюнингуем тебя, паразитов с шеи снимем, самооценку повысим — и можно в мир выпускать. Расцветёшь у меня майской розой!

Сонька плеснула себе в бокал из открытой бутылки красного вина, попробовала, скривилась от кислого вкуса и вылила в раковину.

— Сухое — гадость! — смешно сморщила нос, а затем продолжила меня наставлять. — Засиделась ты дома, сестричка, возле своего «самовара». Один «краник» в жизни и знала. А это, считай, ничего не видела и не пробовала.

В кухню вошла Маша:

— Мам, а папа куда ушёл?

Мне нечего было сказать, я сидела за столом и едва сдерживала слёзы. Соня снова выручила:

— Машуль, папа ушёл мозги проветрить и пожрать в рестике. Ему пицца-суши — на один зуб. Где там твой курьер? Долго ещё ждать?

— Нет, в приложении написано, что уже и выехал.

— Вот и славно! — подмигнула мне Сонька. — Мать, не кисни, завтра шопиться поедем и на маникюр, лапки пора в порядок привести. Хочу тебя на работу устроить в салон красоты админом или ещё куда — будешь среди людей вращаться.

«Господи, дай мне сил выдержать не только измену и развод, но и все эти перемены, которые обещает Соня… »

Девчонки лопали роллы и пиццу, весело болтали за столом, а я пила чай маленькими глотками и едва сдерживала слёзы.

От запаха рыбы мутило. Тест я, как и ожидалось, забыла купить...

Артём наверняка уехал к своей пассии. Нажаловался, что жена его не кормит, только по салонам красоты шастает. А он весь такой голодный, несчастный, некуда голову приклонить…

Любовница, конечно, пожарит ему «божественную» яичницу, отварит «самолепные» пельмени, накормит амброзией и напоит нектаром. А потом ещё ублажит в постели.

Возможно, я себя накручивала.

Даже не возможно, а скорее всего.

Артём обещал, что переспит с Маргаритой один раз. И подтвердил, что там всё кончено.

Не верить мужу у меня основания не было. До сих пор он не был уличён во вранье.

Даже про свою влюблённость рассказал, настолько прямой и честный.

Значит, просто где-то ходит по улице, ждёт, пока мы все уляжемся спать. Наверняка ему стыдно показаться перед Соней.

Как же я была наивна в тот момент.

Верила мужу.

Верила в мужа.

А он…

А он уже тогда встал на путь лжи и обмана…

Не слышала, во сколько Артём вернулся домой. Ночью встала в туалет, тихонько вылезла из-под одеяла, чтобы не разбудить сестру, осторожно открыла дверь спальни.

Муж спал на диване в гостиной. Закинул руку за голову и храпел, лёжа на спине.

Обычно я просыпалась от его богатырских рулад, сладко целовала в щёку, гладила по плечу и шептала:

— Тёмочка, повернись на бочок, ты храпишь.

Муж открывал глаза, растерянно смотрел на меня пару секунд, потом целовал в кончик носа и, пробормотав: «Ри, прости, что разбудил», поворачивался на бок. Заключал меня в крепкие объятия и снова погружался в сон.

Оказывается, это было самое настоящее счастье — лежать, прижатой к крепкой, горячей груди. Слушать сопение любимого человека и спокойные удары его сердца.

Знать, что его сердце бьётся для меня…

Для нас с Машей…

А сейчас я словно потеряла на него права. Подарила мужа другой женщине.

Если вчера ночью он храпел, то как она решила эту проблему?

Попросила повернуться на бок или предложила ему... заняться сексом?

А после этого, уставшая и удовлетворённая, заснула так крепко, что никакой храп не мог её разбудить?

Мне снова стало больно.

Больно смотреть на Артёма, уже не только моего.

Больно думать о том, что наше единение никогда не повторится, потому что образовавшуюся пропасть не перешагнуть.

Больно чувствовать, как часть меня оторвалась и отправилась в свободное плавание.

Муж был частью меня. Или я — частью мужа.

Неважно.

Но измена разделила нас.

Наверное, навсегда…

Утром Артём ушёл, даже не позавтракав. Я встала в семь, а диван был уже заправлен.

«Ладно, Соня уедет, и мы научимся как-то сосуществовать вместе. А пока Артём старается избегать конфликтов с моей сестрой. Это я могу понять».

Я умылась, накрасилась, собрала волосы в тугой пучок, сходила в круглосуточный супермаркет, что был за углом. Купила Соньке и себе обезжиренный творог и греческий йогурт. Для Маши на завтрак приготовила сырники.

Дочка похвалила меня за утренний макияж и причёску:

— Мамуль, ты у нас такая красивая! Хочешь, я сегодня ужин приготовлю, если тебе некогда.

Мне стало неловко:

— Машенька, детка, спасибо, но больше вы без ужина сидеть не будете. Вчера не думала, что мы так задержимся с тётей Соней.

— Вы же сегодня по магазинам планировали? А это тоже может весь день занять, ведь столько всего перемерять придётся. Нам повезло, что тётя Соня приехала.

«Да уж, твой папа несколько иного мнения…»

— Конечно, Машуль. У тебя классная тётя, а у меня — сестра.

Сестра оправдывала своё имя и спала почти до обеда.

Я за это время успела сварить борщ, сделать в пароварке стейки из лосося, брокколи и цветную капусту на парУ, испечь шарлотку с яблоками и сахарозаменителем, чтобы Соня тоже могла полакомиться.

— Ир, ты чего меня не разбудила? — возмутилась сестра, увидев, который час.

— Сонечка, ты так сладко спала. Мне жалко было тебя тревожить.

— Вот лиса! Ладно, свари мне кофе и собирайся, у нас ещё куча дел.

Сестра отправилась в ванную, а я быстренько накрыла ей завтрак и пошла переодеваться с горькой мыслью:

"Денег на карточке — кот наплакал. Придётся распечатать кредитку или взять у Сони в долг. Мне срочно нужна работа и свои собственные деньги".

И это была первая здравая мысль...

Глава 11

Артём

Понедельник выдался тяжёлым. Утром приехал на работу едва ли не первым. По дороге купил высокую красную розу и положил её на рабочий стол Риты.

Конечно, она догадается, от кого презент. Именно такие розы я принёс ей домой.

Чувствовал себя виноватым перед Стоцкой, её дочкой и матерью. Наобещал с три короба, а как выполнить — непонятно.

Я не собирался уходить из семьи. Но как при этом быть рядом