Разрешение на измену - Валерия Бероева

Но ты предпочитаешь сидеть дома и прятать голову в песок. Или у нашей матери на побегушках быть. Самой-то не противно?

Соня была права.

Денег нам хватало, но я так привыкла экономить, особенно на себе, что даже мысли не допускала, купить что-то дорогое и красивое.

Сначала — Артёму, потом — Маше, и в последнюю очередь — себе.

А косметологи, маникюр-педикюр — это роскошь, неоправданные траты и женская блажь.

Зато теперь я смотрела на свои руки с короткими ногтями и Сонькин маникюр со стразами, переливами лака, художественной росписью и понимала: на сестру приятно смотреть.

Хочется разглядывать в ней каждую деталь, создающую неповторимый образ. Невольно залипаешь взглядом и не можешь отвести глаз.

А на меня? Прилично, чистенько, серо, бедненько…

Так выглядит служанка, в которую я себя сама превратила.

И до зубовного скрежета захотелось взглянуть на любовницу Артёма.

Уж эта дама наверняка выглядит по-другому…

Глава 9

Ирина

Слова Сони попали мне прямо в сердце. Предстать серой мышью перед любовницей мужа я не могла.

Конечно, не раз ловила себя на мысли: Артём работает в большом коллективе, там полно молодых и привлекательных женщин, ему есть с кем меня сравнить. И наверняка это сравнение не в мою пользу.

А мне и красиво одеться-то некуда.

Все мои посещения общественных мест: сходить в ближайший супермаркет, Машу на кружки отвезти и привезти, костюмы мужа в химчистку отнести, к родителям съездить.

Два вечерних платья, пара блузок, одна юбка и одни брюки — вот и весь мой праздничный гардероб.

Дома привыкла ходить в удобных халатах с карманами, куда можно положить мелочи.

Постелила Соне на диване в большой комнате.

Она почти на час заняла ванную. Моей сестричке было плевать, что мы все ожидаем своей очереди, чтобы принять водные процедуры и приготовиться ко сну.

Принцессу такие мелочи не заботят.

Вечером я легла на самый краешек нашей большой кровати. Муж спал беспробудным сном и даже похрапывал.

Обидно.

Человека явно не страдает от угрызений совести.

А я снова полночи не спала. Всё думала о том, что делать дальше. И первое, на что решилась, это хоть как-то привести в порядок свою внешность.

Соня права — в том, что муж загулял, есть и моя вина.

Утром Тёма ушёл рано, пока мы все спали. Подозреваю, что не хотел сталкиваться с моей сестрой — они недолюбливали друг друга.

Машуля позавтракала и убежала в школу: конец мая, контрольные, проверочные… Дочка с нетерпением ждала каникул.

Соня проснулась лишь к десяти часам, когда я уже убралась в квартире и мыла ванну.

Заспанная и лохматая, она появилась в дверях и, зевая, выгнала меня:

— Ир, прекращай шуршать по хозяйству. Свари мне кофе, пожалуйста, помоги воскреснуть.

Пришлось снять перчатки, пустить её в санузел и отправиться на кухню.

Через полчаса свеженькая, накрашенная и причёсанная сестрица была готова завтракать.

Увидев стопку блинов, Невская вздохнула:

— Не искушай меня блинами — жирок на жопе между нами.

Она придвинула к себе кофе, взяла тоненький ломтик сыра и зерновой хлебец. Сделала себе фитнес-бутерброд и захрустела.

— Сонь, может творог или яичницу пожарить? Каша ещё есть овсяная. На воде, — озвучила утреннее меню.

— Каша на воде — гадость. Творог у тебя наверняка не обезжиренный. Яичницу ты жаришь на масле. Придётся до обеда голодной ходить… — тяжело вздохнула сестрёнка.

Вот поганка! Это что, она намекает на отдельный завтрак для своей персоны? Придётся сегодня купить для неё низкокалорийной еды, куриную грудку отварить, спросить, что на вечер приготовить…

Наверное, лучше что-то рыбное…

Села за стол и, поборов собственный стыд и стеснительность, обратилась к сестре:

— Сонь, ты сказала, что как-то можно улучшить мою внешность. Поможешь? Я ведь в индустрии красоты полный ноль.

Вредная принцесса протянула:

— Нуууу… Не знааааюююю…

Окинула меня придирчивым взглядом, а я стянула на груди халат.

Соня сидела за столом в брюках палаццо и коротком шёлковом топике.

— Сложно, но можно, — постановила гуру бьюти-тюнинга. — Сегодня и займёмся. Деньги у тебя есть?

— Заначка есть. На отпуск. И на «чёрный день» отложено, — вспомнила про все свои сбережения.

— Считай, твой «чёрный день» настал, когда кобелина Артемон запрыгнул на… Ну, ты поняла. Пора этот день перекрасить в «белый».

Бери с собой всё. Если не хватит, я добавлю.

Сонька не выдержала и всё-таки стянула блин. Закрыла глаза и блаженно застонала, смакуя запрещёнку.

— Кстати, Ир, я перебираюсь к тебе в спальню. У вас не диван, а прокрустово ложе. Спина просто отваливается. Пусть теперь Кобельеро Артемио на нём спит, — пожаловалась Соня и сладко потянулась.

Затем скомандовала:

— Бросай всё и одевайся, мы выходим через пять минут!

А сама тут же начала что-то набирать в телефоне…

Первым делом Соня потащила меня к косметологу.

Доктор пришла в восторг от моей девственной кожи. Ни уколов красоты, ни филлеров, ни аппаратных процедур до этого я не делала.

Они поговорили с Соней на каком-то «тарабарском» языке, иутвердили программу моего омоложения. Я же лежала в кресле и только растерянно хлопала глазами.

Затем врач подробно рассказала, что мы будем делать, какой ожидается результат, сколько и каких процедур понадобится.

— Это больно? — спросила я, глядя, как доктор достаёт шприцы и ампулы.

«Бьюти-ведьмы» переглянулись, и дружно мне соврали.

Косметолог — женщина без возраста — успокоила:

— Я сейчас нанесу вам на лицо обезболивающий крем под плёнку, с ним будет почти не больно.

Сонька взяла на себя роль злого полицейского:

— Красота требует жертв и денег. Ты же хочешь выглядеть лучше, чем пассия мужа? Придётся потерпеть. И не вздумай ныть! Потом ещё нам спасибо скажешь.

Я хотела.

И выглядеть лучше, и чувствовать себя увереннее.

В конце концов, Сонька регулярно себе что-то колет в лицо, «утюжит» кожу аппаратами, делает в салонах пилинги, на голове волосы наращивает, в других местах выдирает и так далее. А она младше меня на десять лет.

Уютный кабинет косметолога и удобное кресло оказались настоящей пыточной камерой времён Средневековья.

Доктор уколола мне ботокс, чтобы разгладить намечающиеся межбровные морщинки. Проставила филлеры, чтобы подчеркнуть скулы и угол молодости. Подкачала гиалуронкой губы. Ещё что-то там подколола, я уже и не спрашивала.

Было больно, несмотря на крем, щебетание врача и угрозы Соньки.

Слёзы из глаз текли самопроизвольно. Я только сжимала кулаки,