Разрешение на измену - Валерия Бероева

Но чем дальше, тем сложнее было сопротивляться.

«Плоть слаба», как верно заметил кто-то из мудрецов. И моя плоть восставала против меня, едва Рита появлялась рядом.

Эта плутовка замечала стояк в штанах и только посмеивалась, то расстёгивая лишнюю пуговку на блузке, то являясь на работу в короткой юбке…

Искушала меня каждый день, и терпение было на исходе.

А сейчас у меня есть индульгенция, подаренная женой.

Воспользоваться или нет?

Насколько страшными будут последствия, если решусь на физическую измену? В мыслях-то я уже сотню раз поимел Маргариту Владимировну в различных позах.

Или жена действительно успокоится, её навязчивый страх растворится: муж разок сходил налево и дальше будет примерным семьянином, пришло время расслабиться.

Может этот поступок с моей стороны тоже будет из любви к ней? Ради её спокойствия?

Я рассекал размеренными гребками воду на дорожке в бассейне и думал, думал, думал...

О себе…О жене… О Ритке…

Об этот любовный треугольник можно сломать мозг, но я справлюсь.

Вырулю.

Выйду сухим из воды…

Глава 6

Артём

После бассейна зашёл в кафе, выпил чашку кофе и написал Стоцкой:

— Привет! Ты уже проснулась?

Представил её тёплую, сонную, разнеженную, как берёт телефон и улыбается. Стопудово сейчас начнёт со мной флиртовать.

Не ошибся.

— Проснулась. Но так холодно и одиноко в постели… Жаль, что вы женаты, Артём Сергеевич.

Вот же бестия!

— Могу приехать и согреть. Как на это смотришь? — напечатал после паузы.

Дружок в штанах дёрнулся, согласившись со мной.

— Оу! Вам ослабили поводок? Неужели? Или это воскресный розыгрыш? — съязвила Ритка.

Эта стерва постоянно троллила меня, чем цепляла ещё больше.

— Пиши адрес, буду через полчаса, — решился, наконец, сорвать яблочко, что само просилось в руки…

Сердце радостно выбивало чечётку. В груди бушевал ураган эмоций.

Внутри боролись два серьёзных противника: совесть и вожделение. Побеждал в схватке последний.

Этот внутренний конфликт постоянно выбивал меня из колеи. Невозможно жить спокойно, когда не можешь удовлетворить своё самое сильное желание.

Да, я когда-то поклялся не быть похожим на отца, не совершить его ошибку.

А теперь думаю: ошибка ли это — уйти к той, которую полюбил всем сердцем, и дать свободу жене?

Как бы мы жили, если бы отец остался в семье, но мыслями всё время пребывал рядом с другой?

Уверен, мама не была бы счастлива. Наверняка, мучилась от ревности и подозрений.

Искала бы следы измены на его одежде. Каждый раз, когда задерживался на работе, рисовала бы в голове картины его совокупления с любовницей, а потом выносила мозг.

Пожалуй, нам с ней было бы ещё хуже, чем в реальности, когда отец ушёл…

Не знаю, оправдывал я свой поступок этими мыслями или действительно стал с годами мудрее и смог посмотреть на ситуацию с другого ракурса.

Но факт: оказавшись на месте отца, я его простил.

Окончательно и бесповоротно.

Понял, как мужчина мужчину.

Нет, уходить из семьи я пока не планировал: Ри это просто убьёт, слишком она зависима от моей персоны.

Часто было ощущение, что у меня на руках двое детей — Ира и Маша. Настолько жена казалась чувствительной, слабой и беспомощной.

И я любил её, определённо.

Вы спросите, возможно ли такое?

Да, мужчина может любить двух женщин одновременно. Думаете, откуда многожёнство на Востоке?

Там парни давно просекли фишку: если можешь содержать двух-трёх любимых женщин, почему бы честно не дать им статус жены, а вместе с ним и защиту, содержание, незапятнанное имя?

И дети не станут бастардами, а родятся официальными наследниками, будут воспитываться отцом и матерью, жить в полной семье.

Хрен знает, как пойдёт дальше, но пока я покупал цветы, игрушки для дочки Риты, продукты на стол и вкусняшки для девочек.

Как меня там примут? Стану ли я желанным гостем? Кем войду в жизнь этих двух женщин?

Время покажет…

Ирина

Как я провела день без Артёма? Лучше не вспоминать. Кажется, это был самый ужасный день в моей жизни.

Уснуть так и не получилось. Подушка казалась неудобной, одеяло тяжёлым, воздух в комнате душным…

А мысли…

Мысли чёрными птицами кружили, загоняя меня в капкан тревоги и безысходности.

Чтобы отвлечься, сделала уборку в квартире, приготовила обед, позвонила дочке и села ждать мужа, постоянно проверяя телефон.

Ни сообщений, ни звонков…

Сердце в груди плакало и болело, предвещая беду.

Я себя успокаивала:

«Да, Тёма переспит с этой Марго. Надо ей ещё спасибо сказать, что избавила меня от страха быть преданной и брошенной.

Муж вернётся домой, и мы заживём, как раньше. Получив желаемое, он успокоится, да и я перестану дёргаться: измена случилась, бояться больше нечего…»

Именно так я рассуждала в тот момент.

Мне казалось, что я отнесусь к измене, как незначительному эпизоду в нашей совместной жизни. Неизбежному препятствию на пути к счастью в семье. Временному кризису.

И даже не могла предположить, чем обернётся для меня поход мужа налево…

Поход, в который я сама его собрала и отправила…

***

Артём не приехал к обеду.

Мама звонила, не переставая. Я внесла номер в чёрный список, чтобы не испытывать панику при каждом высвечивании её имени на телефоне.

Перестирала руками всё грязное бельё, что было в корзине. Иначе просто сошла бы с ума…

Вечером три раза разогревала ужин в надежде, что повернётся ключ в двери и муж привычно прокричит: «Ри, я дома!»

Степень моего невроза достигла пика к десяти часам, и я решилась позвонить.

Дрожащими руками взяла телефон, отыскала номер Артёма и нажала на вызов.

Механический голос столкнул меня в бездну, не оставив шанса удержаться на пороге входа в преисподнюю: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»

Острая, как клинок из дамасской стали, догадка, пронзила сердце:

«Он выключил телефон, чтобы никто не мешал заниматься сексом с другой женщиной. Она для него важнее, чем я и Маша…»

Не помню, в какую секунду меня охватило безумие.

Оказывается, Бешеная Ирка все эти годы так и жила внутри, оставаясь в тени.

Я выла, бросала на пол посуду, громила фотографии в рамках, расставленные по дому, рвала и топтала рубашки Артёма, выплёскивая свою ненависть.

Если бы он вошёл в квартиру в тот момент, наверняка набросилась и расцарапала лицо, обозвала самыми последними словами, выгнала вон.

Теперь я