Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina

Брак с Драко? Да, это была отчаянная попытка вытащить выигрышный билет, прикрыть финансовую дыру статусом и приданым, которое король обязательно выделил бы за брак с принцем. Но она не была глупа. Она видела, как принц смотрел на эту Лилианну — не с любовью, нет, но с каким-то животным, собственническим интересом как к "своей" вещи. Проиграй она дуэль — и ее престиж был бы разрушен. Выиграй — нажила бы смертельного врага в лице будущей королевы. Это была игра с нулевой суммой. А тут... инвестиция. Технологии. Инженеры. Это звучало так... приземленно. Так по-мещански. Но так надежно.

Она представила, как оживают заброшенные шахты, как в казну снова потечет серебро, как она сможет с гордостью поднять голову, не притворяясь, что у нее все хорошо. Она больше не будет "бедной аристократкой с претензиями", а станет уважаемым партнером короны. Мысль о том, чтобы добиться власти не через постель или дуэль, а через деловое соглашение, была революционной.

— Она не такая, как все, — повторила она про себя слова. В этом не было восхищения. Был холодный, аналитический ужас. Потому что Изадора поняла главное: Лилианна не просто другая. Она сильнее. Не магией, не мечом, а чем-то гораздо более страшным — здравым смыслом. И против этого оружия у графини не было защиты.

Опустившись на каменную скамейку, Изадора достала из складок плаща маленький, изящный кинжал — тот самый, что должен был стать ее магическим клинком в дуэли. Она повертела его в руках, а затем с силой швырнула в розовый куст. Лезвие бесшумно утонуло в густой листве. Дуэль отменялась. Вместо нее начинались переговоры. И впервые за долгие годы на лице графини Изадоры, пусть на мгновение, мелькнула не маска, а настоящее, уставшее облегчение.

Сайрус нагнал Свету через несколько шагов, его лицо пылало от возмущения.

— Вы... вы... — Сайрус догнал ее, запыхавшись, его глаза были круглыми от ужаса, но в них мелькала и какая-то новая, безумная искорка. — Вы не просто сломали конфликт! Вы... вы вырвали страницу из свода и написали на обороте бизнес-план! Графиня Изадора... ее мотивация... она была основана на уязвленной гордости и экономической нестабильности! А вы... вы просто устранили экономическую нестабильность! Это... это читерство! Вы превратили заклятого врага в потенциального делового партнера! Вы вырезали дуэль, сцену унижения, завязку будущей мести! Что я буду записывать в свод? «Героиня провела переговоры о рентабельности горной добычи»? Это же не эпично! Это… это бухгалтерия!

Света остановилась и посмотрела на него. В ее зеленых глазах плескалось веселье.

— А по-моему, это куда эпичнее, Сайрус. Эпика — это не только в том, чтобы рубить врагов мечом. Эпика — в том, чтобы строить, а не разрушать. Создавать рабочие места, поднимать экономику, предотвращать войны выгодными контрактами. Я не сломала конфликт. Я разрешила его. По-взрослому. И знаешь что?

Она повернулась и пошла дальше, бросив через плечо:

— Это куда интереснее, чем тыкать в кого-то заостренной палкой. Попробуй сам, когда-нибудь. Очень освежает.

Глава 6. Теория управления в применении к драконьей осаде

Инцидент с графиней Изадорой, казалось, поставил жирную точку на попытках Сайруса сохранить хоть какую-то верность «Каноническому своду». Он ходил за Светой по замку как призрак, бормоча себе под нос что-то о «структурных дисфункциях нарратива» и «эрозии каузальных связей». Света же, напротив, чувствовала себя прекрасно. Она не просто ломала сюжет — она строила нечто новое, удобное для жизни, и это доставляло ей садистское удовольствие.

Именно в этот момент Вселенная, словно раздраженная ее своеволием, решила бросить ей вызов по-крупному. Настоящий, эпический, прописанный в своде жирным шрифтом и с восклицательными знаками.

Тревогу забили ночью. Пронзительный, леденящий душу звук рога, разносящийся над спящим городом у подножия замка. Через полчаса в тронном зале, куда сонного и растрепанного короля Олеандра едва успели облачить в халат и корону, стоял гонец, покрытый пылью и страхом.

— Ваше Величество! Дракон! — выдохнул он, падая на колени. — Огнедышащий ужас с пепельными крыльями! Он кружит над Восточным предместьем! Изрыгает пламя! Жители в панике!

В зале поднялся переполох. Дамы падали в обморок, рыцари с грохотом хватались за мечи, сталкиваясь друг с другом в дверях. Король Олеандр беспомощно смотрел то на гонца, то на советников, которые наперебой предлагали то «выманить зверя на открытую местность», то «призвать эльфийских лучников», то «принести в жертву девственницу». Последнее предложение особенно возмутило Свету.

Принц Драко, появившийся в зале уже в полных, сверкающих доспехах, с лицом, как всегда, не выражавшим ничего, кроме холодной решимости, изрек:

— Мой отряд будет готов к вылазке через полчаса. Мы атакуем чудовище в лоб. Пока оно не сожгло весь город дотла.

«Атаковать в лоб. Огнедышащего дракона. Классика мужского мышления», — мысленно вздохнула Света. Она подошла к окну, выходившему на восток.

В предрассветной мгле было видно зарево пожаров и огромную, змеящуюся в небе тень. Но что-то было не так. Дракон не палил город методично. Он кружил над одним и тем же районом — портовыми складами — и его атаки казались не целенаправленными, а… яростными. Беспорядочными.

В голове у нее, как по щелчку, выстроилась логическая цепочка. Портовые склады. Недавно прибывшие корабли из Скальных Земель. Принц Драко как-то обмолвился о «ценном грузе» для укрепления обороны.

— Сайрус, — резко обернулась она к Хранителю, который в ужасе прилип к стене. — Свод. Что там про дракона?

— Э-э-э… — он заерзал. — «Глава десять. Нашествие древнего змея. Героиня, вдохновленная любовью к принцу, находит его уязвимое место — чешую под левой лапой. Принц наносит удар, спасая ее от смертельного пламени. Их души сливаются в экстазе битвы».

— Чушь, — отрезала Света. — Никто ни с кем не сливается. Дракон ищет что-то в порту. Что грузили на тех кораблях со Скальных Земель?

Принц Драко, услышав вопрос, обернулся. Его стальные глаза впервые с легким недоумением остановились на ней.

— Оружие. Доспехи. Заготовки для ремонта крепостных стен. Ничего, что могло бы заинтересовать дракона.

— Обычно драконы интересуются золотом и блестящими безделушками, — парировала Света. — Но этот ведет себя странно. Он не грабит. Он разрушает. Это не нападение. Это… ярость. Ищите не то, что ценно для вас. Ищите то, что ценно для него.

Она не стала ждать, пока они сообразят. Она вышла в центр зала, где царил хаос, и хлопнула в ладоши. Звук был негромким, но настолько неожиданным в этой суматохе, что все на мгновение замолчали.

— Внимание! — ее голос, чистый и властный, резанул воздух. — Объявляю чрезвычайное положение. Сейчас мы будем работать.