Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina

Она посмотрела на принца Драко.

— Отдайте ему яйца. Сейчас же, — сказала Света, и ее слова повисли в воздухе, как приговор.

— Это бесценный магический ресурс! — голос принца Драко прозвучал как удар стали о камень. — Сила, которая может защитить королевство на века!

— Ресурс, который стоит вам города! — парировала Света, не отводя взгляда. — Какая польза от магической силы, если некому будет ее применять, потому что все сгорят заживо? Вы хотите править пеплом?

Их взгляды скрестились — ее, полный непоколебимой логики, и его, в котором бушевала война между долгом воина, привыкшего брать силой, и неприятным, новым пониманием, что она права. Он смотрел на карту, где ее шахматные фигуры уже выстроили стройную систему спасения, которую его «атака в лоб» могла разрушить в мгновение ока. Он видел результат ее работы. И впервые его собственная стратегия показалась ему не доблестью, а глупостью.

— Распорядитесь, — наконец, сквозь зубы, произнес он, обращаясь к оруженосцу.

Когда первые лучи солнца осветили город, дракон, увидя аккуратно сложенные в центре площади нетронутые яйца, издал звук, больше похожий на скулящий рык, чем на яростный рев. Он осторожно спустился, забрал свою кладку и, бросив на замок последний, полный не столько ярости, сколько упрека, взгляд, улетел, раскачиваясь на своих мощных крыльях. Город был спасен. Не ударом меча, а организацией, логистикой и своевременным возвратом чужой собственности.

Принц Драко смотрел на улетающую тень и чувствовал не облегчение, а жгучую, унизительную стыдливость. Его доспехи, еще не остывшие от готовности к бою, были ему ненавистны. Они были символом его глупости. Всю жизнь его учили, что сила и доблесть решают все. Украсть яйца дракона? Блестящая военная хитрость! Использовать врага против него же! Никто — ни он, ни его советники — не подумал о простом вопросе: «А что сделает дракон?» Они видели тактический выигрыш, но были слепы к стратегическим последствиям. А эта... эта Лилианна, которая не держала в жизни ничего тяжелее книги, увидела это с первого взгляда. Она не смотрела на дракона как на монстра или ресурс. Она увидела в нем живого противника с мотивацией. И она победила его. Не мечом, а пониманием. И при этом спасла город, который он, принц Драко, своим решением едва не обрек на гибель. Он сжимал перила балкона, и холодный камень обжигал его ладони. Весь его мир — мир поединков, осад, военных советов — рушился, потому что в нем не было места для простой, приземленной логики. Он представлял, как вел бы свой отряд на штурм. Как они гибли бы в пламени, пытаясь поразить чешую под лапой, как было написано в какой-то старой книге. И все это оказалось бы ненужным, бессмысленным кровопролитием. Город спасли не он и его рыцари, а принцесса, дворецкий, капитан стражи и пыльные таможенные свитки. Этот факт был горше любого поражения в бою. Он был поражением всей его философии жизни.

Света стояла на балконе, глядя на рассеивающийся дым. К ней подошел принц Драко. Он снял шлем. Его лицо было усталым, но задумчивым.

— Вы… — он начал и замолчал, подбирая слова. — Вы не сражались. Вы управляли. Как полководец. Но не на поле боя, а за его пределами.

— Потому что главная угроза редко бывает самой большой и страшной, ваше высочество, — сказала Света, наконец поворачиваясь к нему. — Чаще всего это цепь маленьких, вовремя не исправленных глупостей. Украли яйца — не подумали. Напали на дракона — не эвакуировали город. Можно быть величайшим мечником мира и проиграть войну из-за одной такой цепочки. Меч решает проблему перед собой. Голова — пытается предугадать следующую.

Он смотрел на ее профиль, на сосредоточенные, все еще вычисляющие что-то глаза. И впервые за все время он смотрел на нее не как на инструмент пророчества, не как на надоедливую странность, а как на личность. Равную. А может, и превосходящую.

— Леди Лилианна, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Я… я был не прав. Насчет многих вещей.

Света наконец повернулась к нему и улыбнулась. Это была не сладкая улыбка героини. Это была улыбка уставшего, но довольного собой менеджера, успешно закрывшего сложный проект.

— Знаете, принц, — сказала она. — А я почти начинаю верить, что вы способны учиться. Это обнадеживает.

И, оставив его одного на балконе с его мыслями и новым, непривычным чувством, она пошла вниз — проверять, как идут работы по ликвидации последствий. Впереди был адский объем бумажной работы, и кто-то же должен был с ним справиться.

Спустившись во двор, Света попала в эпицентр новой, уже рутинной суеты. Но теперь эта суета была иной. Раньше слуги и стража бросались выполнять приказы с испуганной поспешностью. Теперь они работали слаженно, с пониманием общего дела. Капитан стражи, увидев ее, не вытянулся в струнку, а просто кивнул, продолжая отдавать распоряжения своей команде:

— Вторая группа, проверить восточный квартал на наличие оставшихся в домах! Третья, помочь с разбором завалов у пекарни!

Дворецкий не бросился к ней с докладом, а указал ей на стол, где уже были разложены списки пострадавших и распределены ресурсы.

— Леди Лилианна, провизия доставлена, госпиталь работает, мы учли ваше замечание насчет щелочных растворов.

В их глазах не было прежнего подобострастия. Было уважение профессионала к профессионалу. Они больше не видели в ней хрупкий сосуд пророчества. Они видели руководителя, который в критический момент знал, что делать. И они сами, пройдя через этот организованный хаос, стали другими. Они научились действовать не по указке, а в рамках системы, которую она создала.

Света смотрела на эту картину, и ее охватило странное чувство. Она не просто предотвратила катастрофу. Она, сама того не желая, провела масштабный тренинг по управлению в кризисной ситуации. Она изменила не только сюжет, но и людей. И эти изменения были куда важнее, чем любое пророчество.

Пока она обходила пункты помощи, к ней тихо подошел Сайрус. Он не бормотал и не паниковал. Он просто протянул ей чистый лист пергамента.

— Я... я думаю, нам нужно начать вести новый свод, — тихо сказал он. — Протокол действий в чрезвычайных ситуациях. На основе сегодняшнего опыта.

И в его глазах она увидела не ужас перед концом мира, а решимость архивариуса, приступившего к документированию новой, рождающейся на его глазах реальности.

Глава 7. Архивные тайны

После драконьей осады, вернее, «операции по возврату репродуктивных материалов», как мысленно окрестила ее Света, в замке