Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina

рассыплется в прах, сменившись страхом и ненавистью. Её авторитет был хрупким стеклом, а Сайрус только что швырнул в него тяжёлый камень. Теперь ей предстояло не дать этому стеклу разбиться, показав им всем, что она — не источник хаоса, а единственный, кто может с ним справиться.

— Сайрус, успокойся, — тихо, но твердо сказала она.

— Успокоиться? — он захохотал, и в его смехе не было ни капли веселья. — Мир рушится на наших глазах! Фундамент реальности дает трещину, а вы говорите «успокойся»! Это не засуха! Это конец! Река исчезает, потому что ее вычеркнули из сюжета! Она больше не нужна! Следом начнут исчезать люди! Места! Целые города! Вы… вы уничтожаете все вокруг себя своим… своим здравым смыслом!

Он тяжело дышал, упираясь руками в стол. Света медленно поднялась. Она обошла стол и подошла к нему. Она видела его искренний, животный ужас. Для него это было не экологическое бедствие. Это был апокалипсис, вызванный ею лично.

— Хорошо, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Допустим, ты прав. Допустим, это из-за меня. Сидеть и рыдать о конце света мы будем потом. Сейчас у нас кризис. У города, который не должен был уцелеть, пересыхает главная водная артерия. Людям грозит жажда, голод, эпидемии. Ты хочешь помочь им или хочешь доказать свою правоту?

Ее слова, холодные и резкие, как удар хлыста, на мгновение ошеломили его. Он смотрел на нее, и паника в его глазах начала медленно отступать, уступая место привычному для него ужасу, но уже другого рода — ужасу перед необходимостью действовать.

— Но… что мы можем сделать? — прошептал он. — Это же магия сценария! Ее не остановить плотинами и каналами!

— Мы можем попытаться понять логику, — сказала Света, уже поворачиваясь к столу и сгребая в сторону пергаменты с отчетами. — Ты говоришь, река потеряла смысл? Значит, нужно дать ей новый.

Она схватила чистый лист и уголь.

— Итак. Река Забвения. Что о ней известно, кроме дурацкого названия и той роли, что ей отвели в твоем своде? Откуда она берет начало? Куда впадает? Какие подземные источники ее питают?

Сайрус уставился на нее. Его мозг, годами строился на пассивном восприятии текста, с трудом перестраивался на активное решение проблемы.

— Я… я не знаю. В своде этого нет. Там только сюжетные моменты.

— Прекрасно! — в голосе Светы прозвучал странный, почти ликующий вызов. — Значит, есть что исследовать. Ты — Хранитель всех знаний. Веди меня в архив. Ищем все, что связано с гидрологией, геологией, историей этой реки. Карты, летописи, отчеты землемеров. Все!

Она схватила его за рукав и потащила за собой из зала, оставив придворных в полном недоумении. Они ворвались в библиотеку, и Света, не теряя ни секунды, начала методично обыскивать полки, сбрасывая на большой стол фолианты с названиями вроде «Водные артерии Этерии» или «Хроники великих засух».

— Но это бесполезно! — пытался возразить Сайрус, но уже менее уверенно, машинально начиная раскладывать книги по какому-то ему одному ведомому порядку.

— Ничто не бесполезно, — бросила она ему через плечо. — В моем мире, чтобы починить сломанный механизм, его сначала разбирают и изучают. Наш мир дал трещину. Что ж, значит, пора закатать рукава и взяться за инструменты. Может, мы не сможем залатать саму ткань реальности, но мы можем… перенаправить поток. Найти новый источник для реки. Или построить акведук. Или научить людей рыть колодцы. Мир не рушится, Сайрус. Он меняется. И мы можем либо плакать над обломками старого, либо строить на его месте что-то новое.

Она остановилась перед ним, ее зеленые глаза горели в полумраке библиотеки не мистическим светом избранной, а твердым огнем инженера, столкнувшегося с интересной задачей.

— Итак, Хранитель. Ты со мной? Или ты предпочитаешь остаться в своем углу и ждать, пока исчезнет последняя страница?

Сайрус смотрел на нее. Он смотрел на эту женщину, которая на его глазах превращала экзистенциальный ужас в список практических задач. Его паника еще не ушла, но ее место начала занимать странная, давно забытая эмоция — азарт. Азарт первооткрывателя, вступающего на неизведанную территорию.

Всю жизнь он лишь перелистывал страницы предопределенной истории. Идея написать свою собственную — пусть даже черновик на краю гибели мира — была одновременно кощунственной и пьяняще притягательной. Он медленно выдохнул, провел рукой по лицу и кивнул.

— Хорошо, — сказал он, и его голос снова обрел тень привычной ему, ученой собранности. — Давайте… изучим механизм.

Первые минуты в библиотеке прошли в хаотичном, почти отчаянном метании. Света, движимая инженерным порывом, снимала с полок всё подряд, создавая на столе груду беспорядочных знаний. Сайрус же, всё ещё бледный, но уже собранный, не выдержал и мягко, но настойчиво остановил её. Он подошел к стеллажу и с привычной ловкостью извлек огромный, пыльный том с картами.

— Начнем с этого. «Гидрографический атлас королевства». Издание пятисотлетней давности. Возможно, там есть что-то, что… забыли.

Он принялся методично, с врожденной грацией хранителя, наводить порядок. Он не просто раскладывал книги — он выстраивал систему. Летописи — к левому краю стола, карты — в центр, отчёты землемеров и отчёты о сборе налогов (где тоже можно было почерпнуть данные о водных путях) — справа. Он водил пальцем по пожелтевшим пергаментам, и его голос, всё ещё дрожащий, но уже твёрый, обрёл странную, гипнотическую убедительность. Он объяснял ей условные обозначения на старинных картах, показывал, как менялось русло реки за столетия, как одни источники иссякали, а другие, подземные, пробивались на поверхность. Света, слушая его, испытала неожиданное потрясение. Она видела не истеричного пророка, а блестящего учёного, чья эрудиция была похожа на идеально отлаженный механизм. В своём мире она ценила такие умы. И здесь, в полумраке библиотеки, среди запаха старой бумаги и пыли, их миры начали находить точки соприкосновения. Её прагматизм и его знание, её решимость и его эрудиция — они были двумя шестерёнками, которые, наконец, начали сцепляться. Она задавала вопрос.

— Есть ли связь между уровнем воды и геологическими разломами?

А он, забыв о панике, с азартом начинал листать трактат по геомантии, чтобы найти ответ. Они ещё не нашли решения, но они нашли общий язык — язык фактов, карт и логики, который был единственно верным в этой абсурдной ситуации.

И они погрузились в работу. Два одиночества, два изгоя в своем же мире, склонились над древними картами, пытаясь понять логику рушащейся реальности, чтобы не дать ей погибнуть.

Прошло несколько часов. Гора книг на столе казалась непокоренной крепостью. Света, с углем в пальцах и пятном пыли на щеке, с ожесточением водила пальцем по одной и той же