Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina

ее лицу расползалась улыбка. Это была не история о любви с первого взгляда. Это была история о двух умных, ироничных людях, которые сначала сталкивались лбами, потом учились понимать друг друга, потом вместе решали абсурдные проблемы своего мира с помощью здравого смысла и юмора. Там был принц, который учился выражать эмоции. Бывший Темный лорд, которому устроили психоанализ. Дракон, которому вернули украденные яйца. И сквозь все это проходила тонкая, прочная нить настоящей, взрослой любви, рожденной не по велению судьбы, а из уважения, дружбы и общего дела.

Это была ее история. История Светланы, попавшей в мир книги, и Сайруса, Хранителя сценария. Но изложенная так, как будто это было самое естественное дело в мире.

Девочка прочла о бале, где героиня танцевала не с принцем, а с архивариусом. О том, как они вдвоем заставили самого автора их мира отступить. О том, как мир переродился, став настоящим.

Она не заметила, как пролетело время. Когда она дошла до последней страницы, в библиотеке уже зажигались вечерние огни. Она закрыла книгу и снова посмотрела на портрет на фронтисписе. Улыбающаяся женщина и серьезный мужчина смотрели на нее. И ей вдруг показалось, что женщина подмигнула.

— Нашла что-то интересное? — раздался у нее над ухом голос библиотекарши.

Девочка вздрогнула и прижала книгу к груди.

— Это… это невероятно, — прошептала она. — Это совсем не похоже на все, что я читала.

Библиотекарша наклонилась, чтобы рассмотреть книгу.

— Странно, я не помню, чтобы у нас была такая книга. Давайте номер ISBN.

— Здесь нет номера, — показала ей девочка титульный лист. — И автора нет. Только этот знак.

Молодая женщина внимательно посмотрела на экслибрис, затем на портрет. Она пожала плечами.

— Должно быть, какая-то старая книга из резервного фонда. Хотите взять ее домой?

— Да! — ответила девочка так быстро, что сама удивилась своей горячности.

Она подошла к сканеру. Библиотекарша попыталась провести книгу, но система не издала привычного звука.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась она. — Ее нет в базе. Как будто ее никогда здесь не было.

Они переглянулись. В воздухе повисло недоумение, смешанное с легким мистическим трепетом.

— Знаете что, — сказала библиотекарша, понизив голос. — Берите. Просто так. Если ее нет в каталоге, то она как бы и не существует. Считайте, что вы ее нашли.

Девочка с благодарностью кивнула, крепче прижимая книгу. Она вышла из библиотеки, но не на улицу, а в читальный зал. Она села за стол у окна, залитого последними лучами заходящего солнца, и снова открыла странный том. Она хотела перечитать ее с самого начала. Внимательно. Вдумчиво.

И по мере чтения в ее душе что-то менялось. Цинизм, накопленный за годы чтения шаблонных романтиков, таял, как весенний снег. Его место занимало новое, доселе незнакомое чувство — надежда. Надежда на то, что настоящая любовь — это не слепое следование судьбе, а осознанный выбор двух людей, которые идут рядом, несмотря на все абсурдные обстоятельства. Что можно быть сильным, умным, ироничным и при этом любить. Что можно не ждать принца на белом коне, а найти своего единственного в лице скромного архивариуса, который смотрит на тебя как на самое большое чудо в своей жизни.

Она читала, и ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Она видела в героине себя — не идеальную, не безгрешную, а живую. И впервые за долгое время ей захотелось не просто читать о приключениях, а жить своей собственной, непредсказуемой историей. Пусть без гарантий. Зато по-настоящему.

Она сидела там до самого закрытия, пока сторож не попросил ее выйти. Выйдя на прохладный вечерний воздух, она прижимала к груди бесценный том. Она не знала, откуда взялась эта книга. Была ли она плодом чьего-то воображения или же таинственным посланием из другого мира? Это не имело значения. Важно было то, что она нашла ее. И что эта книга навсегда изменила ее представление о любви, о судьбе и о том, что значит быть героем собственной жизни.

А в тихой, пустой библиотеке, в луже лунного света на полу, лежал крошечный, едва заметный клочок пергамента. Если бы кто-то поднял его, то увидел бы знакомый экслибрис — два дракона, перо и сердце. И одну-единственную строчку, выведенную тем же твердым почерком:

«Конец»