После предательства - Мэри Ройс

Возможно, я еще не в состоянии полностью осознать, что у Ярославы есть от меня ребенок, но потребность отвезти Ясю лично, достаточно велика, чтобы я сделал свои личные выводы.

Ты смог полюбить сына?

Теперь я начинаю понимать, какие тараканы водят хороводы в ее красивой головке.

— Выезд из города в другой стороне, — произносит она, мягко указывая на неверный маршрут.

— Нужно заехать домой. Это не займет много времени. Посидишь в машине, я туда и обратно.

Проверить свою сумасшедшую бывшую. Но этого я, разумеется, не говорю.

Повисает пауза, я поворачиваю голову и вижу, как Яся поджимает губы, будто хочет поспорить, но почему-то молчит.

Я снова сосредотачиваюсь на дороге, доезжаю до дома за двадцать минут. Открываю дверь, но, прежде чем выйти, обращаюсь к Ясе:

— Давай, пожалуйста, только без бегства.

Она сглатывает, и ее горло мягко двигается, после чего, не глядя на меня, она шепчет:

— Не будет никакого бегства. Я подожду тебя.

Я не должен верить ее словам, но какого-то черта верю, и услышанное почему-то действует успокаивающе на мои разгоряченные нервы.

Кивнув, выхожу из машины и направляюсь в квартиру, по пути, в лифте, размышляя над тем, что делать с Юлей.

Потому что сегодня я уеду и не знаю, когда вернусь. На расстоянии решать ее проблемы будет сложнее. Блядь, они и сейчас-то не особо решаются.

Я толкаю дверь и захожу домой.

Сбрасываю оксфорды и не успеваю сделать и шага, как в коридоре возникает Литвинова.

— Привет, — оживленно начинает она, — я тут ужин приготовила, надеюсь, ты не против, что я на кухне похозяйничала?

Не могу разделить ее энтузиазма. Скидываю пиджак и, проходя мимо нее, бросаю:

— Риэлтор звонил?

— А это был риэлтор? — включает дуру. — Ну там какой-то номер названивал. Но я не отвечала. Я просто не беру с незнакомых номеров трубку…

— Мой номер тебе тоже не знаком?

Останавливаюсь в гостиной, упирая руки в бока и запрокидывая голову.

— Прости, на беззвучном стоял. Не слышала, видимо.

Я сдавливаю пальцами переносицу. Качаю головой. Знал же, что пожалею.

— Ясно, — сухо выдыхаю и собираюсь войти в комнату. — В общем, у меня поменялись планы и я должен уехать…

— Демид, сыночка! — доносится возглас мамы из кухни, останавливая меня на полушаге. — А почему ты скрывал от меня такую замечательную новость?

Медленно поворачиваюсь и встречаюсь глазами с матерью, которая держит на руках Марка.

— Как можно было скрывать от бабушки такого золотого мальчонку?! Дя? Дя, мой хороший? — сюсюкает она с ребенком, а я перевожу внимание на Юлю, жалея, что одним взглядом нельзя придушить. — Так завтра же! Завтра же соберемся все вместе! Надо познакомить внучат моих славненьких, да и Юлечка должна увидеться с Лейлочкой, уверена, они найдут общий язык!

— Галина Петровна, ну я же вам говорила, что у нас с Демидом пока все непросто…

— Что еще ты наговорила? — жестко перебиваю ее, впервые чувствуя себя в своей же квартире посторонним.

Глава 14

С того момента как Демид вышел из машины, я полностью погружена в беспокойные мысли. Они кусают меня изнутри. Терзают, превращая в один сплошной оголенный нерв.

Устало качаю головой и прижимаю ладонь ко лбу. Смотрю в никуда. И сил побороть поглотившее меня состояние нет.

Моя жизнь опять похожа на трехмерный кошмар, из которого, как я наивно полагала, мы вроде бы выбрались.

Кошмар, где я каждый день боролась за жизнь дочери.

Каждый гребаный день. До истощения и изнеможения. До рвоты от больничного запаха, того самого, который пропитан смертью…

Пальцы сами собой тянутся к шее, нащупывают кулон, и я сжимаю его, как делаю постоянно, когда нахожусь на грани.

Маленький золотой крестик, который мама вложила в мою ладонь перед тем, как ее глаза безжизненно застыли на мне.

Я, наверное, никогда не забуду, как тихо скатилась ее последняя слезинка, медленно прочертив дорожку на бледных впалых щеках.

И вряд ли забуду ее слова — едва слышный прерывистый шепот:

— Возьми… мою частичку… я буду оберегать тебя, когда меня не будет рядом.

А потом мамы не стало. Ее рука безжизненно соскользнула, оставив лишь холодную цепочку в моей ладони.

И каждый раз, когда мне плохо, я сжимаю этот крестик с такой тоской по маме, что его форма отпечатывается на коже.

Я знаю: ее душа, хоть и далеко от нас, борется за жизнь Вари вместе со мной.

А ведь я уже поверила, что можно обойтись без операции, медикаментозное лечение шло успешно и было направлено на профилактику осложнений и рецидивов, которые за последние месяцы не беспокоили мою дочь.

Господи… ну за что нам все это?

А самое ужасное, что я даже обнять ее не могу. Не могу окружить мою девочку теплом. Забрать все ее страхи себе…

С отчаянием закусываю нижнюю губу, позволив нескольким каплям упасть с моих ресниц.

Не нужно было соглашаться на эту чертову поездку. Не нужно…

Дверь в машину распахивается, и я вздрагиваю от того, с какой яростью Демид врывается в салон.

Атмосфера вокруг меняется, циклоном смещаясь в сторону Демида, но, на самом деле, я даже благодарна ему.

Потому что мне нужно выбраться из своей головы.

И Серов отлично справляется с ролью магнита, который сейчас буквально искрит от напряжения.

Что-то изменилось. Каждый его нерв так и норовит ударить током, пока он заводит двигатель и переключает рычаг передач, а затем машина быстро трогается с места.

Отворачиваюсь, прежде чем он посмотрит на меня, и как можно незаметней вытираю влагу со щек.

Я очень стараюсь спрятать свою уязвимость, чтобы он не успел за нее зацепиться. На сегодня с меня достаточно.

Из сумки доносится сигнал о входящем сообщении, и я тут же вытаскиваю телефон. На экране сообщение от Холодова:

«Операция назначена на завтра, вечер. Успеваешь?»

Бросаю взгляд на навигатор и снова на телефон.

Быстро печатаю ответ:

«Двенадцать часов. Если без проблем на дороге, в городе буду уже в обед».

И следом еще:

«Как она?»

«Стабильно. Спит».

«Как проснется, позвони мне, пожалуйста, хочу услышать ее голос».

«Если не вызовут на операцию, позвоню».

Леша набирает что-то еще. Телефон тренькает:

«Не накручивай себя. Прорвемся. Не впервой».

Уголки губ дергаются в невеселой улыбке.

Не впервой. И это правда.

Я познакомилась с Лешей сразу после рождения Вари, он проводил первую операцию, когда нас доставили в детское хирургическое отделение в областной. А потом оказалось, что у них не хватает специалиста в отделении мануальной