Постскриптум: (не)люби - Юлия Вернер

Финиш.

Растерянно смотрю на папу, не понимая, шутит он или говорит серьезно.

— Что? — только и могу вымолвить я. — Ты меня выгоняешь? Выгоняешь из родного дома? — на языке появляется привкус горечи. — Что ты за отец-то такой?.. Мне некуда идти! Тебя не волнует, где я буду жить?..

Ответ я не слышу, но замечаю мимолетную улыбку Анжелы, и это становится моим пределом. Я понимаю, что выгнать меня из дома — это именно ее прихоть, поэтому хватаю чашку с чаем и выплескиваю содержимое прямо в лицо этой стерве, сожалея о том, что вода была уже не такой обжигающей, как мне хотелось бы.

Женщина начинает кричать, имитируя дикую боль, из-за чего и ее сынок и мой отец бросаются к ней на помощь.

А я стою посреди этого хаоса и понимаю, что не жалею о своем поступке ни капельки, но вот раскрыть лживую натуру этой гадины мне все равно не удается. Должна признать она прирожденная актриса.

Эта дрянь выбросила из жизни отца все воспоминания о моей матери, причем буквально, убрав из мастерской все ее вещи. А теперь добилась, чтобы отец выставил за дверь меня — родную дочь.

— Витя, мне так больно! — кричит. — Кожу жжет!.. Вызывай скорее скорую!

Папа поворачивается ко мне и окидывает злым взглядом.

— Смотри, что ты наделала! — орет он. — Как ты могла так поступить?

Бог мой, мне было так обидно в этот момент! Как быстро эта дешевка запудрила ему мозги!

Мне больших трудов стоит не заплакать и сохранить равнодушное лицо.

— Пусть перестанет симулировать. Чай был едва теплым, — бросаю я, забираю тарелку с бутербродами и иду к себе собирать вещи, параллельно слушая ругательства, которые без разбора летят мне в спину.

Заперев дверь, набираю дрожащими пальцами номер подруги и прикладываю телефон к уху, жуя дурацкий бутерброд и давясь слезами. К счастью, девушка отвечает быстро.

— Ульян, — бормочу, шмыгая носом. — Можно я поживу у тебя некоторое время?..

* * *

Пока врач в комнате слушает истерики Анжелы и пытается объяснить, что на ее лице нет никаких ожогов, я поспешно собираю вещи, ведь подруга должна была приехать за мной с минуты на минуту.

Бросаю в сумки все, что мне принадлежало: документы, одежду, обувь, ноутбук, мамину картину и даже старый семейный фотоальбом, потому что знала — оставлю, и эта шмара выбросит его на помойку.

Заплакала бы, да уже не хочется.

Я настолько зла на отца, что не слов хватает! Анжелика умело водит его за нос как слепого щенка! Она папу точно околдовала, иначе какой нормальный человек вышвырнет из дома родную дочь?

Вещей к моему удивлению оказалось не так уж много: четыре сумки и пара пакетов, которые свободно помещались в одной руке.

Ульяна поднимается на мой этаж как раз в тот момент, когда я вытаскиваю все за порог и перевожу дыхание. Из гостиной даже никто носа не показал, никто не посчитал нужным проводить меня.

Даже не знаю, радоваться мне, что я покидаю этот сумасшедший дом или плакать, потому что он был мне все-таки родным.

Без лишних слов втащив вещи в лифт, я замечаю сочувствующий взгляд подруги, но говорить она ничего не решается, видимо понимает, что мне и так было гадко. Лишь когда мы садимся в машину, девушка поворачивается ко мне и кладет руку на мою, крепко сжав.

— Не кисни, мартышка, прорвемся.

Усмехаюсь от данной мне когда-то клички и откидываю голову назад.

— Ульян, я чувствую себя так дерьмово, что выть хочется, — говорю, переводя взгляд на девятиэтажку. — Я и подумать не могла, что все когда-нибудь так закончится. Эта Анжела еще даже не жена отцу, а уже так искусно промыла ему мозги. Прости, что тебе пришлось вытаскивать мою задницу из неприятностей.

Подруга фыркает и машет рукой, будто я говорю какую-то чушь.

— А зачем еще нужны друзья? Ты ради меня тоже пошла бы на все. Разве я не права?

— Права, — тихо говорю, оборачиваясь к ней. — Я поживу у тебя пару дней, подумаю, как быть дальше, а потом съеду куда-нибудь. Сегодня же спрошу начальство об авансе.

— Брось, живи столько, сколько тебе нужно, — девушка пристегивается, заводит машину и выезжает со двора. — Поверь мне, я не обеднею, если ты поживешь со мной месяц, другой. Конечно, неудобно будет водить парней, но с этим я как-нибудь разберусь, в конце концов, в списке желаний у меня давно висит секс в общественном месте!..

Боже, какая же болтушка!

Я тихо смеюсь, но мысли о «самом добром утре» все равно не отпускают. Ко всему прочему сегодня снова нужно идти в клуб, а мне дико этого не хочется. Я хочу трусливо поджать хвост, залезть под одеяло и не выбираться оттуда пока все само собой не наладится, но этого, конечно, не произойдет.

— Я знаю, как тебя подбодрить! — Уля коварно улыбается каким-то своим мыслям. — Сейчас приедем домой, закажем вкусной еды и до вечера будем есть и смотреть фильмы, а когда на город опустится ночь, мы нарядимся и пойдем с в клуб. Я прослежу, чтобы этот день для тебя кончился лучше, чем начался! — девушка кусает губу и задумчиво на меня смотрит. — Ты ведь поможешь мне миновать фейс-контроль, да?..

— Помогу, — киваю я и благодарно улыбаюсь.

Глава 9

POV. Дмитрий

В клуб я приехал примерно за час до открытия, потому что следовало показать Полине все, что ей предстоит делать. Я был более чем уверен, что Алексей ничего ей не рассказал, потому что банально не был в курсе обязанностей администратора.

Зайдя в кабинет, я узрел всех троих парней, которые что-то бурно обсуждали, но увидев меня, притихли, на ходу меняя тему.

— Кто пожаловал! — Денис спрыгнул со стола. — А мы не ожидали тебя сегодня увидеть.

— Мы думали, что ты снова останешься со своей Риточкой и будешь подтирать ей сопельки, — подал голос Леня и заржал, пихая Леху в плечо.

Фыркаю и прохожу за рабочий стол, за которым чаще всего сидел мой заместитель.

— Идите на хрен, придурки, — бросаю я, выдвигая ящик и доставая оттуда красную папку. — Скоро открытие, валите в зал. Когда придет Полина, скажите, чтобы заглянула ко мне, — я поднимаю голову и смотрю на Прохорова. — Торчишь сегодня у барной стойки, я сам девчонкой займусь. От тебя не дождешься.

Он бросает на меня недовольный взгляд, но