Мой куратор – наследник престола - Мария Эмет

В основном — неприличные. Впрочем, за соблюдением хороших манер я замечена не была, а потому с радостью бы осчастливила куратора парочкой витиеватых высказываний…

Однако промолчала.

Просто не нашлась с силами, чтобы повернуться и что-то сказать этому мерзавцу, укравшему мой первый настоящий поцелуй.

Случившееся настолько потрясло мою тонкую душевную организацию, что в какой-то момент я обнаружила себя, нервно трогающую опухшие губы, посреди пустой дорожки.

Тряхнув головой, я взяла себя в руки и почапала в академию. Заперевшись в комнате, принялась чахнуть от злости. Уверена, я бы непременно зачадила едким дымом, если в гости не нагрянули мои верные последователи из братства огня.

— Вождь Светильников, а мы к тебе! — радостно протянули братья, заваливаясь в комнату.

18

В и без того маленькой комнатушке стало до безобразия тесно. Я уж было начала жалеть о том, что вообще подошла к двери, как вдруг Агес жестом фокусника достал из-за спины массивный короб и водрузил его на стол.

В этот момент во мне проснулась женщина, которой в срочном порядке захотелось замуж за этих замечательных юношей. Да-да, за двоих разом, ибо нельзя разбрасываться такими сокровищами!

— Можно я вас поцелую? — спросила с надеждой, не отрывая взгляда от сундучка.

— Ты нам лучше бомбочки сделай, — ехидно протянул Арес.

Тут я вспомнила о своём обещании, поняла, что неожиданный подарочек всего лишь часть договора, однако ничуть не расстроилась. Открыла сундук и сунула в него свой любопытный нос.

— Так как списка всего необходимого мы от тебя не получили.

— Было принято решение.

— Купить всё.

— Что было в магазине.

— Вообще всё.

— Совсем всё.

Проговорили братья, пока я с наслаждением изучала новенький артефакторский набор, на который заглядывалась уже несколько месяцев. Здесь и правда было всё: винтики всех мастей и размеров, отвертки на любой случай жизни, смерти и внепланового воскрешения, гвоздики маленькие, гвоздики большие, гвоздики огромные, молоточки, ножницы, зажимы, накопительные кристаллы… Держите меня, я сейчас начну танцевать от радости!

— Ну так что?

— Когда будет готова работа?

— А то отберем, — пригрозил Агес.

Я громко захлопнула крышку и бросила в сторону этих наивных людей ревнивый взгляд.

Отберут? Ха! Да я с этим сундуком буду есть и спать. Что и говорить: в уборную таскать не поленюсь. Братья явно не имели дел с настоящими артефакторами. Мы — народец нервный, особенно когда дело касается инструментов.

— Будет вам работа, — заявила уверенно, на всякий случай загородив сокровища спиной. — Кого поджигать собираетесь, о мои юные последователи?

— Да есть тут один…

— Старый пень.

— Вредная жаба.

— Учитель, что ль? — без труда сообразила я. Братья кивнули.

Пф… Как тривиально. Я уж было рассчитывала на какой-то грандиозный скандал с последующим грандиозным возмездием. А тут какая-то маленькая мстя за двойку.

Видимо, выражение моего лица было уж слишком выразительным. Братья переглянулись и громко фыркнули.

— Она просто с ним не знакома, — сказал Агес.

— Точно-точно. Ну ничего, скоро узнает, — протянул Арес. Последнее прозвучало почти как угроза.

Я лишь закатила глаза, быстренько придумала кучу дел, которые требуют моего внимания вот прям сейчас, и отослала парней куда подальше. Сама же закрылась на ключ и стала чахнуть над сундуком.

Как известно, от расстройства есть несколько проверенных лекарств. Вино, мороженое и труд.

Увы, но напиться и забыться не получится. Во-первых, нечем. Во-вторых, нельзя. Да и без вина я сегодня учудила такое, отчего губы до сих пор горят.

Мороженое тоже не мой вариант. Я, как и полагается любому честному чудовищу, терпеть не могу сладкое. Вот солененькое и острое — пожалуйста! А конфеты сами жуйте.

Остается только труд.

Для начала я открутила светильник, висящий над кроватью. Обложившись инструментами, я быстренько доработала конструкцию. После моего вмешательства он стал светить ярче, расходовать энергию накопителей меньше и отныне загорался от хлопка в ладони, а не от примитивного выключателя.

Я с гордостью повесила творение рук своих на крюк и поняла…

Не отпустило. Совсем. Внутри меня всё ещё кипит и булькает смесь из обиды, злости и досады.

— Чтоб тебе икалось, Кай Майерхольд, — пробурчала я, и отправилась улучшать сушильный шкаф в уборную.

Остановилась я лишь когда в комнате стало решительно нечего делать. Скривившись, сложила инструменты в сундук и сбегала до столовой.

Признаться честно, было чуточку страшно столкнуться с куратором в обеденном зале. Но то ли проклятие сработало, и он сейчас борется с приступом икоты, то ли он исдох от собственного яда… Так или иначе, мы не встретились.

Ура!

Поужинав, я по обыкновению стащила порцию для Апчихваха и с досадой поняла, что долго воровать еду мне не позволят.

А значит нужно купить корм.

А значит нужно как-то на него заработать.

От страданий из-за финансовой несостоятельности меня отвлекло столпотворение напротив моей комнаты. Судя по лицам присутствующих, пришли они далеко не за автографом.

— Простите, дамы, но дня открытых дверей не будет, — протянула я, оглядывая девушек. Знакомых среди них не было. Разве что одну из них я уже видела сегодня.

Подружка принца с полигона хмыкнула и шагнула навстречу.

— Поговорим? — с вызовом отозвалась она.

19

Как жаль, что отвара от приступов ревности ещё не изобрели. Какой бы был спрос!

О! Кажется, я нашла следующую цель для нового открытия. Прославненным артефактором уже стала, теперь в историю зельеварения вписаться надо. Главное чтобы за мою гениальность меня снова не отправили учиться в какую-нибудь академию. На сей раз на некроманта.

Говорить мне не хотелось. И нет, не из-за страха, а очень даже наоборот. Дело в том, что у меня есть лимит добрых дел. И на сегодня он исчерпан. На завтра, кстати, тоже. Потому сейчас я вряд ли способно решить ситуацию мирно.

— Разговор платный. И исключительно по записи.

— Что?..

— Понимаешь, мне так надоело внимание прессы и поклонников моего великого гения, что я решила взимать плату за интервью. Но у меня есть хорошая новость — автографы бесплатно. Ну так что, где расписаться? Ручка есть? Нет? Какая жалость. Тогда приходи завтра, — проговорила я, преспокойно пройдя мимо неё.

У красавицы дернулась бровь, а после она сама дернулась, чтобы встать у меня на пути.

— Ты хоть знаешь, кто я?

Разумеется. Влюбленная в принца дурочка с милым личиком, кто же ещё?

— Я — герцогиня Анаверд.

— Так и подписать? — ехидно отозвалась я.

Её подружки растерялись окончательно, а герцогиня продолжила распаляться. Наблюдать за кипением чайника… Ох, простите мою бестактность — то есть благородной леди мне было совершенно не интересно, потому я открыла дверь