Самая ценная особь - Саша Май

— Благодарю, Канор, — выдыхаю я и разрываю связь. Теперь у меня есть шанс. Мизерный, но шанс.

Ладони потеют от ощущения дикой давящей ответственности. Пятнадцать минут. Это всё, что у меня есть, чтобы рассказать историю, которая спасёт Эйю.

Эфир начинается. Камеры включаются, экран становится ярким. Я вижу своё изображение: уставшее лицо с кровью на подбородке, одежда в пятнах, но взгляд твёрдый.

— Это командор Сайлос Артал Крейт. Я обращаюсь ко всем, кто смотрит этот эфир. Вы, возможно, слышали обо мне. Прямо в эту минуту за мной уже идут вооружённые солдаты, которые собираются арестовать меня за нарушение приказа. Преступного приказа.

Я делаю паузу. Камера приближается. Каждый вдох даётся с трудом, но я продолжаю.

— На борту этого корабля находится существо, которое хотят уничтожить или использовать в своих целях. Её зовут Эйя, и она — последняя представительница расы эйри. Этой расы не существует миллиарды лет. Её выживание — чудо. Но вместо того, чтобы защищать её как научное сокровище, мое командование с колонии Ксор-219 попыталось сделать её объектом экспериментов. Товаром!

Прерываюсь, слыша, что люк с грохотом вываливается наружу, и на нижней палубе стучат ботинки. Топот проникает в уши и отвлекает. Солдаты вот-вот ворвутся.

— Я не могу этого допустить. Я не прошу помощи для себя. Меня могут арестовать. Могут убить. Но если вы позволите им забрать Эйю, это будет конец для неё и крах демократии Ксора. Только вы можете остановить это. Только вы можете потребовать справедливости.

Резак наконец прорезает люк, и внутрь врывается отряд военной полиции. Я оборачиваюсь на шум, но продолжаю говорить.

— Они пришли за мной. Сейчас они арестуют меня. Возможно, меня больше никто не увидит. Но вы можете не дать им забрать её. Это ваша возможность защитить её. Пожалуйста, давайте вместе не позволим преступникам в командовании уничтожить последнюю представительницу вымершей расы!

На экране за моей спиной видны полицейские, которые тащат за собой слабо вырывающуюся Эйю. Она с сожалением смотрит на меня. Двое полицейских направляют на меня оружие. Эйю тоже втаскивают на мостик прямо под объектив камеры. Её красивое лицо искажается паникой, но она смотрит на меня. Я улыбаюсь ей, чтобы успокоить. Все будет хорошо. Я верю в ксорианский народ!

— Это конец для меня, но не для неё. Люди, ксорианцы, вы все… вы все можете изменить это, — напоследок произношу в камеру. — Сделайте то, что правильно.

Главный офицер грубым ударом разбивает камеру.

— Командор Сайлос Артал Крейт, вы арестованы! — чеканит он. — На колени! Руки за голову!

Эйя что-то причитает, но я не слышу слов.

— Вы ошибаетесь, офицерю — Я подчиняюсь, чтобы не провоцировать выстрел и продолжаю с невозмутимой улыбкой. — Прямо сейчас вам поступит приказ опустить оружие.

— Ты пойдешь под трибунал, отступник! — едко выплевывает полицейский рядом.

И в этот момент из рации главного офицера раздаётся голос…

17. Эйя

Меня выволакивают из каюты так грубо, что я едва не падаю. Холодные наручники обхватывают запястья, остро впиваясь в кожу. Солдаты молча тянут меня по коридору. Я не сопротивляюсь. Бесполезно. Всё, что я могу сделать, — это шагать, чтобы не упасть и не дать им лишний повод обращаться со мной ещё хуже.

На мостике я вижу Сайлоса. Он смотрит в объектив камеры и говорит громко и четко:

— Но вы можете не дать им забрать её. Это ваша возможность защитить её. Пожалуйста, давайте вместе не позволим преступникам в командовании уничтожить последнюю представительницу вымершей расы!

Его слова попадают в самое сердце. Горло сжимается, а слёзы подступают к глазам. Он поставил всё на карту. Свободу, честь, даже свою жизнь, чтобы спасти меня. И делает это так, будто сам себе подписал приговор.

Я замечаю офицера с бластером, направленным в голову Сайлоса, приказывающешл ему встать на колени, и тот подчиняется. Меня пробирает дрожь. Во всем космосе один лишь Сайлос и правда — мой единственный шанс на свободу. Если он погибнет сейчас, я не просто потеряю защитника. Я потеряю всё.

И тут из рации офицера раздаётся голос.

— Отставить арест командора Крейта. Препроводить его и женщину в здание конгресса под полной охраной для участия в экстренном слушании.

Солдаты напрягаются, но приказ есть приказ. Офицер опускает бластер, а меня окатывает теплой волной мурашек, на мгновение перехватывает дыхание. У меня появился шанс! Настоящий шанс на безопасность. Если всё получится, если Сайлос сможет убедить их. И тогда… тогда я смогу жить, не опасаясь угодить в клетку или на чёрный рынок

Но моя радость быстро гаснет, когда солдаты хватают остальных членов экипажа корабля. Всех ставят на колени, надевают наручники. Сайлос резко встаёт.

— Они выполняли мой приказ! — кричит он, его голос полон возмущения. — Все их действия под мою ответственность. Они не виноваты!

— Вы вольны подать рапорт, командор, — отрезает главный офицер. — Но это их не освободит.

Я смотрю на Сайлоса. Его лицо искажено гневом, но он понимает, что не может ничего сделать. Он молчит и лишь сжимает кулаки. Я вижу, насколько его коробит эта несправедливость. Все-таки я ошибалась в нем. Он не такой, как другие.

Когда нас выводят с корабля, ко мне подходят два солдата и силой тащат в отдельную машину. Я пытаюсь сопротивляться, но они сильнее, к тому же с меня ещё не сняли наручники. Это не похоже на часть официальной процедуры. Это похоже на провокацию.

— Не трогайте её! — раздаётся голос Сайлоса.

Он оказывается рядом прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Один солдат хватает его за плечо, но Сайлос сокрушительно бьет его локтем в челюсть. Второй пытается достать бластер, но мой герой выбивает оружие и опрокидывает его владельца на землю. Движения точные, быстрые, как у смертоносного хищника, защищающего свою добычу.

— Она едет со мной, — рычит он, глядя на главного офицера. — Или так, или вам придется меня пристрелить!

Солдаты переглядываются. Главный офицер, видимо, оценивает риски, а затем коротко кивает.

— Пусть едут вместе.

— Ключ от наручников! — в его глазах бушует такая ярость, что главный офицер не решается спорить и бросает ему крошечные ключики.

Сайлос сразу освобождает меня и ведёт к машине. Его хватка крепкая, но не грубая. Я снова ощущаю себя под его защитой, это чувство согревает.

Когда мы оказываемся в машине,