Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

Воинов узнаю по одежде и оружию, притороченному к поясу, выглядывающему из-за спины или прислонённому к стулу.

При нашем появлении гул прекращается, и почти все присутствующие внимательно рассматривают новую кровь, которая прибыла из столицы. Луфа прячется за мою спину: робкая, неуверенная в себе, забитая. Эзра была права: одна она пропадёт сразу. Ей не хватает стержня, которого с лихвой хватало у сестры.

- За мной, - командует Гейла, и мы гуськом сворачиваем налево, добираясь до стола с выдачей порций. Раздатчица быстро считает нас по головам, что-то себе записывая, а потом принимается выдавать завтрак: глиняную миску с какой-то кашей, хлеб и травяной чай. Всё это она делает быстро и без особой аккуратности, втыкая тарелки в чужие руки так, что кромка больно впивается в рёбра.

За спиной снова раздаётся гул голосов, и я надеюсь, что мы с Луфой не привлечём ничьего внимания. Получаем порции последними, осознавая, что все места заняты. Незнакомцы с интересом наблюдают за тем, куда мы посадим свои тощие задницы, а я бросаю взгляд на Гейлу, надеясь, что она решит вопрос. Ну не стоять же нам, в конце концов.

Арнц проходит мимо с кашей, в которой видны куски мяса. Кажется, это прерогатива тех, кто на ступень выше нас. Но не это сейчас волнует, а то, что она спокойно добирается до стола, за которым сидят, по всей видимости, другие помощницы экономки, не обращая на нас никакого внимания.

Слышны удары ложек о тарелки, а мы продолжаем оглядываться, высматривать место, пока не натыкаюсь на тяжёлый взгляд вчерашнего стража. Он смотрит из-под насупленных бровей, и мне становится не по себе настолько, что хочется сбежать отсюда и наплевать на еду в моих руках, хотя живот сводит от голода.

«Почему он так смотрит, Ашкай?»

Это дарн,- тут же отзывается змейка, -и, кажется, он чувствует твоего дракона.

Глава 20

Положение спасает какая-то женщина, что машет мне, будто старая знакомая, подзывая ближе. И я радостью ухожу в дальний угол, чувствуя, что тяжёлый взгляд провожает наши с Луфой спины.

- Обычно здесь не так много народа, - оповещает неказистая спасительница, когда удаётся потесниться с ней рядом на скамейке. На вид ей около сорока пяти, редкие серые волосы, собранные в крысиный хвост, довольно большой нос, нехватка передних зубов бросается в глаза. – Но сегодня много работы. Говорят, завтра прибывает Кольфин Торн, - берёт кружку, отпивая чай, а я интересуюсь у Ашкая, о ком она говорит.

Кольфин Торн - генерал драконов, внук того самого Гарольда Одноглазого, что впервые ступил в Готтард после смерти мага. Раз в полгода Кольфин навещает Призрачный замок и его окрестности, чтобы собственными глазами увидеть положение дел. Уже несколько поколений это умелые полководцы. Ум и доблесть – вот девиз Торнов.

Принимаюсь за еду, потому что тарелки по соседству уже пусты. Надо затолкать в себя противную кашу и запить её чаем, ведь неизвестно, когда покормят потом. Луфа смела всё быстро, кажется, она привыкла к подобной пище и очень голодна. А я предпочитала по утрам яичницу, тосты и бутерброды, сухие завтраки и творожки. Да и не совсем успела проснуться, потому что в такую рань вставала только когда нужно было на самолёт.

Теперь у меня не жизнь, а выживание.

Еле проталкиваю в себя остывшую кашу, делая вслед несколько глотков чая, а спину до сих пор жжёт от чужого взгляда. А я было надеялась, что уже перестала мозолить глаза.

Как только Верховный Страж покидает столовую, один из воинов достаёт записи, и зал принимается гудеть.

- Ставлю на рыжую, - внезапно доносится до моих ушей. Надеюсь, что сейчас говорят не о Луфе.

- А я на вон ту, - какой-то старик тычет пальцем в мою соседку по комнате. Потом принимаются ещё какие-то ставки, среди которых звучит и моё описание. И мне становится не по себе.

- У тебя есть деньги? – внезапно интересуется женщина рядом, но я лишь качаю головой. – Ни одной монеты? Эх, - грустно вздыхает. - Можно было бы поставить на кого-то из вас?

- Что они делают?

- Ставки. Кого первым из новоприбывших унесёт Готтард. Можно поставить просто на смерть или же на конкретную: от эрута, крапфа, сизого дыма или аргиллов. Тогда можно заработать больше. А были случаи, когда бросались с башни вниз. А, может, и не сами.

Отвечает спокойно, поднимается с места и уходит отдавать грязную посуду, а по моей коже шагают мурашки. В каждой избушке свои погремушки. Но здесь из выживания сделали своего рода шоу, тотализатор. Так чьей-то смерти будут искренне радоваться, а по поводу выживания другого злиться.

Я не хочу быть лошадью на скачках. На мгновение зажмуриваюсь, подавляя внутри нарастающую волну гнева, а потом выдыхаю негатив через рот. Отпустило.

Допиваю травяной чай, отправляясь к столу, на который сгружают все посуду. Столовая изрядно поредела. Все растеклись по делам. Гейла собирает наш отряд вместе и гонит дальше. И теперь нам предстоит распределение в кабинете Рудаи Вольц, куда заводят по очереди.

Заола пробирается первой и выходит с гордо поднятой головой. Не знаю, чем она угодила надменной экономке, но та определила её на кухню. И что-то мне подсказывает, что это одно из лучших мест в замке: сытое, спокойное и дающее определённые возможности.

Когда доходит очередь до нас, входим вдвоём с Луфой. У неё огромные испуганные глаза, и я сжимаю её руку, боясь быть выданной. Вдруг она сболтнёт лишнее?

- Назови себя, - требует Рудая, восседая на массивном стуле, больше похожем на трон. Вот они – амбиции. Быть «императрицей» в своей вотчине. За её спиной несколько портретов, на которых изображена женщина. И я понимаю, что это она: молодая, красивая, с эффектом улучшенного «фильтра» на лице.

- Эзра Финч, лана, - немного склоняю голову. – Прачка. А это…

- Что-то для прачки ты слишком хороша, - перебивает она меня, и что-то мне подсказывает, что Заола говорила в этом кабинете не только о себе.

- Вы слишком добры, - парирую. – Но мне не сравниться красотой с ланой на вашем потрете, - решаю польстить, потому что иного способа выжить здесь я не вижу.

Бровь экономки изгибается, а уголок рта приподнимается в усмешке.

- Ты находишь её красивой? – переспрашивает.

- Конечно, - понимаю, что Рудая честолюбива, но не глупа. Она играет со