Лекарка из другого мира - Ольга Кобзева

К старухе не приближался, к себе не подпускал, но и попыток нападать не делал. Со временем и она стала выходить и даже проходить мимо грозного ящера, но ни о каком контакте и речи быть не могло. Когда Евсия однажды случайно задела хвост звереныша, тот резко развернулся и так оскалился, что даже мне страшно стало.

За мной же детеныш гэрха ходил по пятам и то и дело тянулся языком к лицу или другим открытым участкам кожи. Облизывал самым бессовестным образом, и это доставляло ящеру не меньшее удовольствие, чем когда я его гладила.

Жаркая погода вкупе с постоянно топящейся печью не давали мне спать по ночам. Когда волнение первых дней немного улеглось, когда смогла смириться с изменившимися обстоятельствами, вот тогда-то и стала по ночам пялиться в щелястый потолок, изучая в темноте поблескивающие в свете ночных светил, да-да, именно во множественном числе, деревянные балки.

Пока не догадалась выходить на улицу, стараясь не скрипеть рассохшейся дверью. Гэрх меня ждал, каждую ночь ждал прямо у порога. В первый раз испугалась, метнулась обратно в домик, но потом привыкла. Ничего мне этот детеныш не сделает, видимо, ему не хватает душевного тепла также, как и мне.

Обнявшись с горячим ящером, я засыпала. Легко и свободно. Без тревожащих снов, без мучающих образов, без надежд и мечтаний о том, чему исполниться уже не суждено.

Спала, пока Евсия не приходила кормить лелерок и доить курозу. Старая травница специально не шумела, но при ее появлении птички гомонили и издавали радостный клекот, а куроза выскакивала из небольшого загона, принимаясь стучать копытами по сухому дереву рядом.

Моей обязанностью было собирать пестрые яйца и искать для курозы новое место каждый день. Наша привереда выбирала самые сочные, самые свежие листочки, два дня подряд на одном месте она пастись отказывалась, устраивая настоящую голодовку. Ложилась на землю, закрывала глаза и принимала вид умирающего лебедя. Но ровно до того момента, как я переводила ее на новое место. Там она охотно принималась щипать травку, дотягивалась мордой до раскидистых кустарников, а то и выискивала зрелые терпкие ягодки.

А потом мы с Евсией шли в домик и завтракали теми самыми яйцами, отварными или жареными. Кроме яиц ели еще лепешки из грубой темной муки, или запаренную кашу из крупы, которой раньше я никогда не видела. Евсия ее выменивала в деревне. Как и многое другое, чем пользовались и она, и я.

Не только крупа была мне незнакома, я многого никогда раньше не видела. Растения, деревья, животные, светила на небе… все мне приходилось узнавать, со всем знакомиться.

Дневное светило — Феб, не просто светит, является источником энергии. Этой энергией могут пользоваться только дочери Валреи. Вызвать ветер ворожея не может, управлять огнем или водой тоже. Не может залечить ранения. Зато может эти ранения увидеть. Внутренним взором, используя ту самую энергию Феба. Может воздействовать на растения и все живое. Воздействие это мягкое, родительское, до конца мне пока не понятное. Про ночные светила мне тоже стало известно… чуть позднее.

С каждым днем Евсия все очевиднее сдавала. Старуха все хуже передвигалась, все больше времени ей требовалось на отдых, все чаще она подставляла лицо под лучи Феба, но с каждым днем это помогало ей все меньше.

Наравне с тем, что Евсия все хуже могла распоряжаться энергией дневного светила, я ее начала осваивать, понемногу узнавать свои новые возможности, учиться управляться с ними.

Феб, кстати, и ночью не покидает небосвода. Свечение его становится неясным, а сам он приобретает фиолетовый отсвет. Зато становятся явно видны три спутника — Эа, Пта и Вишну. И да, они движутся с видимой глазу скоростью, словно исполняют танец на небе.

— Раз в оборот они останавливаются, — заметив мой интерес, заметила Евсия. — Самый страшный день, когда в мир проникают демоны. В этот день все даргары встают плечом к плечу, готовясь отражать нашествие злобных сущностей.

На этом моменте я точно вздрогнула. Евсия решила, что я просто впечатлилась пугающим рассказом, но нет.

— Евсия, а когда… когда Эа, Пта и Вишну останавливались в последний раз? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. Черт меня за язык дернул!

— Так аккурат в тот день, как ты арха притащила…

И вот тут-то старуха посмотрела на меня мгновенно расширившимися глазами. Понимание отразилось во взгляде. Понимание и леденящий страх.

— Ты… ты… — прохрипела она. — Ты…

Евсия пошатнулась, хватаясь за горло, словно что-то душило ее, не давало вздохнуть свободно. Старуха упала, я просто не смогла ее удержать. Сил не хватило. Бросилась к ней, приподняла голову. Евсия бешено вращала глазами, глядя на меня с таким ужасом, какой и передать невозможно. Так смотрят на саму смерть.

— Демон, — последнее, что прохрипела она, прежде чем потерять сознание.

Глава 14

Кое-как я смогла затащить старую женщину на топчан. Метнулась к запасам трав, рыская в поисках нужной. Меня вело внутреннее ощущение, я знала, что именно нужно заварить, и сколько дать капель.

Евсия пришла в себя, но не заговорила. Смотрела, но не видела, словно сквозь меня. Черты лица заметно «поплыли». Все признаки инсульта.

Что я могу сделать в условиях хижины в лесу? Как помочь старой женщине?

При инсульте время — самый страшный враг. Нужно срочно восстановить кровоснабжение мозга, растворить тромб, если он есть.

Сев рядом с Евсией и взяв ее за руку, я старалась побороть панику. Вот ведь, всегда гордилась своим хладнокровием, а тут, надо же, руки дрожат.

Хотя и меня понять можно. Остаться в лесу, в теле подростка, не зная почти ничего ни об устройстве мира, ни о людях, его населяющих, без денег, без достаточного количества продуктов, со скудным запасом вещей… да, причины нервничать существенные. Однако нужно собраться, я — единственная, кто может помочь этой женщине, пусть даже она считает меня порождением зла.

Итак, судя по проявлениям — повреждена средняя мозговая артерия. Компьютерную томографию, что очевидно, мне не сделать, остается судить по внешним признакам, как то потеря речи и двигательной функции, снижение остроты зрения.

В такой ситуации требуется растворить тромб, закупоривший сосуд, устранить спазм, скорректировать давление.

В условиях стационара я бы провела селективный тромболизис — операцию по растворению тромба, приведшему к закупорке сосуда, с целью восстановить нормальное мозговое кровообращение.

Операцию проводят через прокол в бедренной артерии, вводят катетер с лекарством, которое и растворяет тромб. Детали операции буквально стояли