Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта - Алиса Князева

Тень не выглядит убеждённой, но я уже приняла решение. Беру шкатулку, накидываю на плечи дорожный плащ и направляюсь к двери.

— Ты идёшь со мной или остаёшься? — спрашиваю я, оборачиваясь.

— Конечно иду, — фыркает Тень, словно оскорблённая предположением, что может оставить меня. — Кто-то же должен защищать тебя от неприятностей.

Я не могу сдержать улыбки, несмотря на напряжение момента. Маленькая кошка, которая уверена, что сможет защитить меня от всех опасностей мира… в ней больше храбрости, чем во мне.

Мы спускаемся по лестнице, проходим через холл, мимо любопытных кошачьих глаз, мерцающих в темноте, и выходим через главную дверь в сумерки. На мгновение останавливаюсь, чтобы вдохнуть свежий воздух. Пахнет влажной землёй, хвоей и ещё чем-то неуловимым — запахом свободы и самостоятельного решения.

Я киваю сама себе и выхожу на дорогу, крепко сжимая в руке шкатулку с драгоценностями. С каждым шагом я чувствую, как растёт во мне странное ощущение — смесь страха и возбуждения. Я действительно делаю это. Принимаю собственное решение, беру судьбу в свои руки.

Мы проходим примерно километр, как мне кажется, когда я останавливаюсь из-за внезапной мысли, пришедшей мне в голову.

— Что такое? — непонимающе смотрит на меня Тень.

— Мне кажется, неразумным идти в посёлок с полной шкатулкой драгоценностей. Если кто-то узнает, что у меня она есть…

— Хм, и правда. Это может привлечь нежелательное внимание.

— Пойдём, — говорю я, сворачивая с дороги на лесную подстилку.

В темноте ветви деревьев кажутся жуткими руками, тянущимися ко мне. Каждый шорох заставляет вздрагивать, но я продолжаю идти, крепко сжимая шкатулку.

— Достаточно, — решаю я, когда дорога уже не была видна, но недостаточно далеко, чтобы заблудиться. — Здесь.

Тень оглядывается вокруг, прислушиваясь.

— Никого нет поблизости, — сообщает она после минуты внимательного изучения окружающего пространства. — Но лучше поспешить.

Я падаю на колени и начинаю рыхлить землю руками возле корней дерева. Почва мягкая, податливая, так что вскоре мне удаётся вырыть небольшую ямку. Я открываю шкатулку в последний раз, любуясь в лунном свете сиянием драгоценностей, которые были со мной так долго.

Выбираю самые простые серебряные серьги — достаточно ценные, чтобы заплатить за ночлег и еду, но не настолько дорогие, чтобы вызвать подозрения. Остальное должно остаться здесь, в тайнике, пока я не обустроюсь и не пойму, кому можно доверять в этих краях.

— Ты хорошо придумала, — тихо говорит Тень, наблюдая за моими действиями. — В маленьких поселениях люди бывают… любопытны. Лучше не привлекать внимание богатством.

Я закрываю шкатулку и опускаю в ямку. Затем засыпаю её землёй, тщательно утрамбовывая поверхность и маскируя тайник опавшими листьями и веточками.

— Запомни это место, Тень, — прошу я, поднимаясь и отряхивая грязь с рук и платья. — Я боюсь, что одна могу не найти его снова.

— Не беспокойся, — отвечает она, внимательно осматривая окрестности. — Я запомнила каждую деталь. Большой дуб с раздвоенным стволом, три шага от упавшего бревна, возле куста дикой малины… Смогу привести вас сюда даже в полной темноте.

Я вздыхаю и вставляю в уши серебряные серьги — единственное богатство, которое решила оставить при себе.

— Хорошо. Теперь возвращаемся на дорогу и продолжаем путь в посёлок.

Глава 13

Ночь обволакивает тёмным одеялом, пока я иду по узкой тропе, ведущей к поселению. Каждый шаг даётся с трудом, ноги гудят от усталости, а в голове беспорядочно мелькают тревожные мысли. Одежда цепляется за низкие ветви, словно лес пытается удержать меня, не пустить дальше. Луна то появляется, то исчезает за облаками, и в моменты темноты мне становится по-настоящему страшно.

— Тень, ты уверена, что мы идём в правильном направлении? — шепчу я, вглядываясь в сумрак леса.

Кошка бесшумно скользит впереди, её чёрная шерсть почти сливается с ночью — видны только зелёные глаза, отражающие лунный свет.

— Да, — отвечает она, оборачиваясь. — Я чувствую запахи дыма и человеческого жилья. Мы близко.

Я хочу верить ей, но червь сомнения грызёт изнутри. Что, если мы заблудились? Вдруг я совершила ужасную ошибку, покинув дом? Пусть он полон котов и пыли, но это крыша над головой, стены, защищающие от диких зверей и случайных прохожих.

Холодный ветер пробирается под кожу, заставляя вздрогнуть. Серьги в ушах кажутся особенно тяжёлыми — моё единственное богатство, надежда на ночлег и пищу. Я машинально касаюсь их, проверяя, на месте ли.

Тропа делает крутой поворот, и я вдруг замираю, не уверенная, что помню именно этот участок дороги. Всё выглядит иначе в темноте, зловеще и незнакомо.

— Тень… мне кажется, мы идём не туда, — говорю я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Паника поднимается внутри меня, сдавливая горло. — Может быть, нам стоит вернуться?

Тень подходит ближе.

— Доверься мне, — её голос спокоен и уверен. — Ещё немного, и мы увидим огни.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Воздух пахнет сосновой смолой, влажной землёй и… дымом? Да, это определённо дым! Облегчение накатывает внезапной волной, и я ускоряю шаг, почти переходя на бег.

Лес редеет, деревья расступаются, и перед нами, наконец, открывается вид на маленькое поселение. В лунном свете видны тёмные силуэты домов, прижавшихся друг к другу, словно испуганные овцы в стаде. Ни одного огонька в окнах — весь посёлок погружён в сон.

— Пришли, — выдыхаю я с облегчением и одновременно с новой тревогой. — Боже мой, спасибо тебе, Тень. Но все уже спят…

Я останавливаюсь на краю поселения, не решаясь идти дальше. Мой взгляд падает на ближайший дом — простая деревянная постройка с соломенной крышей и небольшим крыльцом. Он выглядит приветливее остальных, или, может быть, мне просто так хочется думать.

— Что теперь? — спрашиваю я Тень, хотя прекрасно понимаю, что решение должна принять сама.

— Придётся кого-то разбудить, — отвечает она, присаживаясь рядом со мной. — Другого выбора нет.

Я киваю, собираясь с духом. Мы обе слишком устали, чтобы возвращаться, да и слишком голодны, чтобы думать ясно. Если этот дом не приютит меня, придётся стучаться в следующий… до тех пор, пока кто-нибудь не смилостивится.

Медленно подхожу к первому дому и поднимаюсь на скрипучее крыльцо. Сердце колотится так громко, что, кажется, его стук разбудит всю деревню раньше, чем я постучу.

Три отрывистых удара в дверь кажутся оглушительными