Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

Под веками вспыхнула яркий свет, а потом темнота. Я не смогла открыть глаза, чтобы посмотреть. Но пахло разряженным воздухом как перед грозой.

Удар молнии. Ещё один скулёж. Вспышка света. Темнота. Удар. Ещё один вейр завыл.

Вокруг запахло кровью. Кажется, дул сильный ветер прямо надо мной.

А потом что-то вцепилось в мою кожу, подхватило меня лапами. А еще обрушился промозглый ливень. Я не могла понять я человек или еще зверь.

Но я чувствовала, как земля отдаляется. Меня куда-то несли.

А потом вскоре, сквозь дымку призрачного тумана на сознании я чувствовала, как меня куда-то укладывают. Дождь больше не обжигал холодом. Вокруг меня что-то обвилось. Теплое, приятное, даже горячее.

И дождь исчез, лишь вдалеке ревела гроза. И я снова провалилась в темноту.

А пришла в себя от запаха жареного мяса. Открыла глаза. Хотелось пить и есть.

Я лежала в какой-то неглубокой пещере — вернее, это было лишь что-то вроде каменного козырька с неглубоким углублением в скале.

На мне был камзол. А у костра сидел и жарил дичь… император.

Так выходит это он меня спас…

Я напряглась. Видел ли он, кто я? Видел ли, что я обернулась драконицей?

Что было правдой, а что — нет, я не понимала. Я почти ничего не осознавала.

И спросить было страшно.

Но, судя по тому, что моя голова всё ещё была на плечах, возможно… Возможно, когда император подхватил меня, я уже была человеком. Очень хотелось в это верить.

Но я подпалила вейра. А что если Его Величество понял, кто мог это сделать?

Я не могла вспомнить, превратился ли тот первый вейр в обугленный кусок мяса или рассыпался прахом. Было уже темно, когда император меня подхватил. Был ли шанс, что он этого не увидел?

Мысли захлестнули меня так сильно, что я не заметила, как внимание императора полностью обратилось на меня. Нас разделял огонь и всего три шага.

Глава 18

Его Величество сидел у костра напротив меня. Пламя плясало между нами, облизывая ветки. Было темно, но благодаря свету я видела хорошо, выхватывала сильные предплечья, напряжённые плечи, темные пряди волос, выбившиеся из высокого хвоста. Эрэйн держал кинжал уверенно, почти лениво, проверяя им мясо над огнём, но в каждом его движении чувствовалась сдержанная сила. Та самая, которая не нуждается в демонстрации.

От костра пахло жареным мясом и дымом. Но потом этот запах отошел на задний план. Я остро почувствовала другой аромат, словно воздух перед грозой. Это ассоциировалось у меня со свежестью и свободой. И с ужасом я понимала, что это все отзывается во мне на уровне инстинктов.

Я затолкала свою ящерку куда подальше. Но вдруг обнаружила, что её сила возросла. И что теперь она точно не ощущалась у меня как маленькая искорка. А что, если Эрэйн почувствует её во мне, если, конечно, до сих пор не видел? И как мне теперь её прятать?

Император смотрел на меня поверх пламени, и этот взгляд прожигал меня.

Глаза в полутьме казались почти нечеловеческими: тёмные, глубокие, с золотистым отблеском, который вспыхивал и гас в такт огню. В них не было тепла. И не было жалости. Только холодная, хищная сосредоточенность, как у зверя.

Я замерла. Сердце дёрнулось и сбилось с ритма. В груди стало тесно, будто воздух вокруг меня вдруг уплотнился. Моя драконица внутри притихла… в жадном восхищении. Для меня все это было ново. Сейчас слишком много чувств от моей драконицы навалилось на меня.

От императорской ауры исходило давление. Чувствовалась его сила, как никогда. Кажется, в спальне в первую мою брачную ночь он ещё сдерживал её.

А вот сейчас сила плескалась, звериная мощь поражала. И я очень была удивлена, что до сих пор не лежу на камнях, распластанная под его волей. Его сила, власть и абсолютное превосходство словно окутывали меня, не нанося боли.

Я поймала себя на том, что лежу на боку и сжимаю пальцами камзол, который был на мне. И от этой мысли стало горячо.

Что не говори, но император был красив. Резкие черты лица, тень щетины, жёсткая линия рта. Взгляд — спокойный, уверенный, смертельно внимательный. Так смотрят те, кто привык решать, кому жить, а кому — нет.

Я ощутила странную, пугающую двойственность. Мне хотелось отвести глаза. И в то же время смотреть.

Пламя между нами колыхнулось, а потом резко искры взметнулись выше и опали. Его Величество не отвёл взгляда.

Моя драконица внутри шевельнулась, словно напоминая, рядом хищник.

Огненных драконов в Империи истребили давным-давно. Кланов драконов было много. Но ни одного огненного. Магия огня — вне закона.

Это связано с давним прошлым, когда Огненный клан пошёл против императора, и тот уничтожил всех — вырезал под корень.

Потому опасно таким, как я, светиться.

— Ассоль, как ты себя чувствуешь? — низким, грудным голосом спросил император.

И я не сразу поняла, о чём был вопрос — так была напряжена. Потом попыталась сесть. Но тело прострелило ослепительной болью. Я даже не могла понять, где болит больше — рёбра, нога, спина или плечо.

Хотя… плечо сильнее всего.

Вспомнила, что именно туда в меня бросили кинжал, и он прошил его насквозь, но, видимо, в потоке горной реки всё же выскользнул из раны.

А потом я ещё и поняла, что под камзолом на мне нет одежды. Мой первый оборот привёл к тому, что я потеряла всю одежду. Я ведь ещё не знала, как удерживать её магией. Для меня это было бесполезное знание.

Я мучительно покраснела.

Я была голой. В камзоле императора.

Я коснулась лица — там не было уже таких глубоких отметен. Я попыталась снова встать — не смогла. Плечо отозвалось невыносимой болью.

— Лежи.

Его Величество подошёл ближе. Помог мне сесть. Сам остался позади. Я чувствовала его дыхание на своей шее, и у меня побежали мурашки. Я круглыми глазами смотрела на огонь, а сама растерялась в этот момент от того, что так остро ощущаю его рядом.

А потом Эрэйн потянул с меня камзол с одного плеча, а я, краснея, прикрывала грудь. Меня прошило импульсом, когда он дотронулся до моей кожи своими шершавыми, горячими пальцами. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Драконица внутри не желала прятаться — я это не сразу поняла. В голове от близости императора словно помутилось.

Я чувствовала, как император чем-то намазал моё плечо. Набросил