Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

Я заметила, как император напрягся. Я смотрела на шею лошади, не смея поднять взгляда. Его величество остановил коня, а потом приподнял меня и развернул к себе лицом. Он дотронулся кончиками пальцев до моего подбородка и мягко поднял его вверх.

— Посмотри на меня, — властно, но тихо сказал он.

Я нерешительно посмотрела.

— Я хочу, чтобы ты поняла, какую ошибку мы сейчас едва не совершили. Вернее, какую непростительную ошибку совершил бы я. Я вёз тебя сюда, чтобы оставить под защитой семьи, пока мне нужно было бы решить несколько важных государственных дел. А теперь понимаю, что вёз тебя не к заботливому дяде, а к редкому подлецу, который отобрал у вас наследство, выселил вас в деревню и более того — пользовался своей властью, чтобы издеваться над двумя беззащитными женщинами.

Я растерялась, потому что каждое его слово било точно в цель.

— Теперь я понимаю, что нам нужно забрать и твою мать тоже, и увезти отсюда. А это время.

— Но… мы с мамой можем сами… куда-то уйти…

— Куда, Ассоль? — император усмехнулся, и в этой усмешке не было издёвки, только тепло. Большой палец погладил меня по подбородку. Сумерки уже накрывали нас, но я видела его отчётливо, ловила каждое скупое изменение мимики, каждую эмоцию. До этого мне казалось, что император — не человек, а живая статуя. — Никакой самодеятельности. И никаких «сами». Я обеспечу тебе безопасность.

— Но вам ведь, наверное, нужно возвращаться. Демоны… нападение на клан…

— Именно поэтому я прошу тебя сразу говорить всё, что происходит. Всё, что ты знаешь. Всё, что кажется неправильным. Ты сэкономишь нам время. Я обязан вернуться в лагерь. У меня там есть… дела, — и когда он произнёс последнее слово, по моей спине пробежал холодок. Слишком кровожадным стал его взгляд. — Ты поняла?

— Да… — шепотом ответила я.

— А теперь…

Его величество наклонился ко мне ближе. Казалось, ещё миг и он поцелует. Я перестала даже дышать, распахнула широко глаза. Только от его слов я снова похолодела.

— У тебя сейчас получается лучше прятать драконицу. В пещере ты ещё плохо владела ею. Сейчас лучше. Пока всё должно остаться как есть. Для всех — ты не способна к обороту. Никому не говори. Даже матери. У стен есть уши. Пусть это будет твоё тайное оружие. Договорились?

Я так опешила, что, кажется, приоткрыла губы. А император дотронулся большим пальцем до нижней и слегка надавил на неё.

У меня сердце загрохотало в груди, но не от страха. Я совершенно не понимала Его Величество. Его действий, его заботы, которая переходила все приличные рамки.

Получается, он беспокоится обо мне?

— М? Не слышу ответа, Соль?

— Н-да, — хрипло произнесла я.

— Умница, девочка.

И он погладил меня по щеке костяшками пальцев. Я хотела спросить, понял ли он, какой магией я обладаю, но не смогла.

— Ты должна понимать, что с меткой ты в опасности. Её не скрыть. Так что просто не раздевайся, когда не одна.

— Вы вернёте меня к мужу?

— Нет. Возможно, твоему мужу повезло, и он сгорел, — его губы скривились в пренебрежении, когда он упомянул Генри. — Твоя сейчас задача — продолжать жить, но быть начеку. В случае чего ты должна отправить мне вестника.

— Почему вы всё это мне говорите? Почему так… печётесь обо мне?

Глава 22

Я видела по лицу императора, что тот думает над моими вопросами.

Он молчал почти минуту. А показалось целую вечность. Я же в это время пыталась не дышать.

И снова поймала себя на мысли, что не хотела бы, чтобы император был со мной из чувства долга или же… жалости.

— Скажи мне, Соль, что ты чувствуешь сейчас?

Этот вопрос испугал. Я снова спрятала свою драконицу так глубоко, как только могла. Я всё ещё не знала — видел ли он меня тогда. Понял ли.

Император покачал головой, усмехаясь.

— Ну вот, ты снова сделала это.

— Что?

— Спрятала свою драконицу как можно глубже. Теперь я её совершенно не ощущаю.

— Но ведь вы сказали, что так и должно быть. Что так будет безопаснее для меня.

— Да. Но вместе с тем ты не даёшь проявиться нашей связи.

— Нашей… связи?

— Ты моя истинная, Ассоль.

Эта новость ошеломила меня. А драконица внутри замерла — она была ослаблена, потому не могла ярко отреагировать на подобное. Я молча смотрела на императора, пока тот просто гладил меня по лицу. Пыталась прийти в себя от осознания, что император мой истинный.

Сердце вдруг рванулось вверх, к горлу, и на один-единственный миг стало так легко, так тепло, что я едва не рассмеялась. Будто все ужасы, страх, бегство, боль и тьма последних дней отступили, рассыпались прахом.

Я ощутила это не разумом — кожей, дыханием, дрожью в пальцах. Даже моя драконица внутри слабо, едва заметно шевельнулась, словно тоже услышала эти слова и поверила им.

Император. Мой дракон. Самый опасный и сильный мужчина Империи.

И я — его пара.

На крошечную секунду мне захотелось верить, что теперь всё будет иначе. Что рядом с ним мне больше не придётся прятаться, бежать, бояться каждого шага. Что я больше не одна.

Но радость была слишком хрупкой. Она вспыхнула — и тут же задрожала, наткнувшись на его холод, на внезапно опустившуюся между нами дистанцию, на маску, которую он снова надел.

— Это ведь что-то значит? — хрипло спросила я.

Холодная отчуждённость императора теперь резала без ножа.

Он склонился чуть ниже, но… остановил себя.

Потом положил обе руки на мою талию и, приподняв, снова развернул меня, как пушинку. Прижал к себе спиной и пустил коня вперёд.

Кажется, разговор окончен.

И как же это понимать? Императору всё равно?

Выходит, это вообще ничего не значит?

Я не подхожу ему… Где сам император, а где я…

Стоило только въехать в лес и немного проехать вперёд, как бессвязный поток моих мыслей перебил… странный запах.

Я насторожилась. Сначала в нос проник тонкий, едкий запах дыма. Потом он стал гуще, тяжелее. Я почувствовала, как напряглась спина императора за моей спиной, как его ладонь сжалась у меня на животе. Он молча набросил мне на голову глубокий капюшон и сделал то же самое с собой.

Теперь мы выглядели просто как двое путников на одной лошади.

Когда мы въехали в деревню, у меня перехватило дыхание. Руки задрожали. Его Величество