Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

— Не произноси ни слова, — сказал он тихо, глядя на меня снизу вверх. — Я сам всё узнаю.

Я кивнула, меня изрядно потряхивало, взгляд остекленел.

Император не отходил от меня, удерживал лошадь под уздцы. Когда к нам подошёл мужчина, я узнала в нём кузнеца и тут же согнулась ниже, прячась в тени капюшона, чтобы меня не узнали.

— Что здесь случилось? — спросил император ровным, опасно спокойным голосом.

— Демоны напали, господин… — выдохнул кузнец. — Всё пережгли и ушли.

— Где сейчас собрались пострадавшие?

— В доме старосты и в церкви.

— Хорошо.

Кузнец ушёл, покачиваясь из стороны в сторону. Кажется, от горя его едва держало на ногах. Неужели кто-то погиб из его семьи? Это было видно по потухшему взгляду и ссутулившейся спине.

— Где твой дом, Соль? — спросил император.

Я дрожащей рукой показала в сторону. Император повёл лошадь вперёд. Он внимательно оглядывал пострадавшую деревню. Она была небольшой — всего три улицы, домов сорок. И теперь всё это предстояло восстанавливать, поднимать из пепла.

Когда император остановился у дома, стало понятно сразу:

— Тут никого нет. Как зовут твою мать?

— Эбигейл Харод… — голос сорвался. — Её… тут многие знают.

Церковь император нашёл и без моих подсказок. Она высилась чуть в стороне. Мы подъехали туда. Кто-то стоял у дверей, кто-то был внутри, но всех людей объединяло одно — горе. Кто-то плакал, кто-то кого-то успокаивал.

Император привязал лошадь у покосившегося забора. Двери в церковь тоже были изрядно пострадавшими — видимо, демоны пытались взять её штурмом.

Император на миг сжал мою руку — и тут же отпустил. А меня продолжало трясти. Слёзы текли из глаз, стоило лишь подумать, что матери может не быть.

Те минуты, что император отсутствовал, показались мне вечностью. Даже мысль о том, что мы пара, померкла, растворилась в страхе.

А когда он вышел один — у меня все внутри опустилось, и я едва не упала с лошади.

Император вовремя оказался рядом, снял меня, обнял, прижал к себе.

— Её нет… — прохрипела я, уткнувшись ему в грудь. — Нет, да?

— Идём в дом старосты, — сказал он тихо.

И мы пошли. Он повёл меня туда, крепко удерживая за талию.

Его ладонь лежала на моей спине уверенно и спокойно, передавая тепло, а второй рукой он чуть подтянул край моей куртки, скрывая лицо глубже в тени капюшона.

Мы подошли к стражнику у дома старосты. Император встал так, чтобы я оказалась чуть позади него, почти скрытая его фигурой. Сам он тоже скрывал свое лицо капюшоном.

— Что здесь произошло? — голос Эрэйна был властным и холодным. Стражник вздрогнул, вытянулся, но почти сразу опустил плечи. Тому тоже изрядно досталось, и он стоял, только потому что сам держался за забор. — И почему кроме тебя не вижу воинов клана?

— Господин… то есть лорд… Нет воинов, — мужчина сжал зубы, когда отвечал. На его грязном лице отразилась досада и гнев от этого факта. — Деревню никто не охранял. Сам я тут оказался, потому что приехал навестить мать. Она здесь живёт, — качнул он головой в сторону целого дома.

От императора повеяло силой, подавляющей и опасной. Ему не понравилось то, что он услышал.

— Значит, деревню никто не охранял?

— Нет. Тут никогда не было постоянного гарнизона, — он сглотнул. — Демоны пришли ночью. Подожгли сразу несколько домов. Забрали всё, что смогли унести. А потом просто ушли. Никто их не гнал.

Я почувствовала, как ладонь на моей спине чуть сильнее прижала меня к себе.

— Почему не пришла помощь из дома барона?

Но воин отвел взгляд. И тем самым дал нам ответ:

— Барон, видимо, защищался сам.

— Ты помогал разбирать завалы? — спросил император.

— Да, лорд.

— Узнай, видели ли женщину по имени Эбигейл Харод. Жива ли. Ранена ли. Где её видели в последний раз, — коротко сказал он.

А потом достал из внутреннего кармана куртки камень и протянул его воину.

— Тут слишком много, лорд. Я и просто так узнаю.

— Не стоит. Оставь себе. И поспеши.

Воин оторвался от забора, убрал свой клинок, что держал наготове в руке, и зашагал к дому старосты.

— Деревня уже не горела, когда мы пришли, — тихо произнёс император. — Значит, нападение случилось давно.

Я никак не прокомментировала слова Его Величества. Но и сама понимала, что если и быть где-то маме, то только тут…

Ожидание снова стало пыткой. Император не отпускал меня ни на шаг. Я чувствовала, как он стоит неподвижно, словно каменная стена. Он прижимал меня к себе и гладил по спине. Его запах — грозы, кардамона и опасности — не давал окончательно провалиться в пустоту.

Когда стражник вернулся, я поняла всё ещё до того, как он открыл рот.

Он покачал головой.

— Соседка говорит, Эбигейл была дома, — сказал он глухо. — И видела, как дом загорелся… а потом крыша обрушилась. Живой Эбигейл никто больше не видел. Раненой — тоже.

Я перестала чувствовать землю под ногами.

— В доме… было несколько обугленных тел.

Мир накренился.

Ноги подкосились в тот же миг, и если бы не руки императора, я бы упала прямо на землю. Он подхватил меня мгновенно — не позволил рухнуть, не позволил никому увидеть, как я ломаюсь.

Он прижал меня к себе, разворачивая так, чтобы моё лицо снова исчезло в его груди и в тени капюшона.

Я не закричала.

Не заплакала.

Воздух просто перестал поступать в лёгкие.

И только где-то внутри, в самой глубине, что-то оборвалось — окончательно и навсегда. У меня нет мамы. Больше нет…

Я потеряла сознание…

Глава 23

— …она останется здесь.

— Ты думаешь, это верное решение? Сам же сказал, что вы истинные, — услышала чей-то незнакомый холодный голос. Равнодушный и пустой.

Хотя… у императора был такой же, когда он тихо говорил неподалёку от меня.

Я пришла в себя, но так, чтобы окончательно открыть глаза, не было и речи. На это у меня сил ещё не было.

— Связь односторонняя. Ассоль только проявила драконицу. Так что проблем не будет. Мне сейчас не до связи. Есть другие дела.

— Эрэйн, и всё же…

— Я принял решение. Она будет жить у тебя. Подальше от меня. Я не могу сейчас отказаться от своих планов.

Наступила тишина.

— Её обучение и безопасность ложатся на твои плечи, — снова послышался тихий, но властный голос императора.

— Хотел бы я сказать, что это честь, но…

— Я думаю, она поладит с твоей супругой. И ещё