Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

– Вэн! – раздался сверху шипящий шепот Зака.

Запрокинув голову, я увидела, что он выглядывает из-за перил лестницы.

– Что ты делаешь? – прошептала я, не в силах сдержать улыбку.

– Умоляю тебя. Я буду всегда любить тебя, солнышко… – начал он.

Я застонала. Я знала, что соглашусь на все, о чем он меня попросит, просто потому, что он делает это так мило.

– Я не хочу спускаться туда, но я просто умираю от голода. У меня в холодильнике есть два сэндвича. Может, ты бросишь их мне?

Он вообще знал, с кем говорил? Я? Брошу?

– Подожди секунду.

Он сложил руки на груди, прежде чем отступить за перила. Ну что за дурачина.

Проходя мимо гостиной на кухню, я увидела, что съемочная группа устанавливала свет и белые зонты, а парень в костюме разговаривал с Эйденом и Тревором. Я достала из холодильника два здоровенных сэндвича и поспешила наверх, заодно прихватив большой пакет чипсов из батата. Я знала, с кем имела дело. После одного сэндвича Зак проголодается уже через полчаса.

Конечно, Зак ждал меня наверху лестницы, прислонившись спиной к двери гостевой спальни, чтобы его не было видно снизу. При виде еды он просиял, как ребенок.

– Я люблю тебя, Вэнни. Ты же знаешь об этом?

– Верю тебе на слово.

– Это чистая правда. Если тебе что-нибудь понадобится, я твой слуга, – сказал он шепотом, бросив взгляд вниз.

– Как насчет миллиона баксов?

Зак посмотрел на меня через плечо.

– Что угодно, но только не это. У меня в принципе нет миллиона баксов. Ты же знаешь, я бедняк.

Учитывая, что он наверняка зарабатывал раз в восемь больше меня, я бы точно не назвала его бедным. Но если сравнить его с Денежным Мешком из Виннипега, который сидел сейчас в гостиной, можно понять, что он имеет в виду.

– Ты не видел Ванессу? – раздался снизу голос Эйдена.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, когда услышала ответ Тревора:

– С каких пор я слежу за твоим пончиком? – сказал он, даже не перейдя на шепот.

Этот козел что, только что назвал меня толстой?

Я перехватила взгляд Зака. Кажется, он думал о том же. Я нахмурилась и прижала палец к губам, прислушиваясь.

– Она была здесь минуту назад.

– Я знаю, сейчас не время, но я найду тебе кого-нибудь, – продолжил Тревор. – Она ведь сказала тебе, что уходит?

– Угу, – услышала я ответ Эйдена.

– Хорошо. Скоро я найду замену. Не беспокойся.

– Я и не беспокоюсь, – ответил предатель, но это задело меня лишь чуть-чуть.

– Я боялся, что ты воспримешь эту новость хуже, – признался Тревор, но я была настолько сфокусирована на словах, что не уловила никаких двойных смыслов, которые скрывались за их выбором.

– Пусть поступает как хочет, – ответил Денежный Мешок из Виннипега тем самым безэмоциональным голосом, что само по себе уже подтверждало, что он правда так думал.

Ну что за мудак. Хоть кто-то в этом доме ценил меня по заслугам?

– Мне она никогда не нравилась, – продолжал этот адвокат дьявола.

Я тоже была от него не в восторге, но твою мать. Им что, не о чем было поговорить, кроме как обо мне – и за моей спиной?

Эйден что-то буркнул, и это был еще не конец.

– Может, найду кого-нибудь поизящнее, – хохотнул Тревор. – Что скажешь?

Я ждала. Ждала, что Эйден скажет ему заткнуться и заняться своим делом.

Напрасно. Он не сказал ни слова.

После всего, что я для него сделала.

После всего этого.

Он правда позволил Тревору говорить обо мне гадости? Это было просто непорядочно. Я бы никогда никому не позволила плохо отзываться об Эйдене, только если это не были мы с Заком, болтающие всякую чушь, но, на мой взгляд, мы имели на это право, так как он был его соседом, а я – придворной слугой.

В моих глазах это было настоящим предательством.

Конечно, я была просто его подчиненной, но неужели ему и правда было плевать, что я ухожу? И мало того, так он еще позволил этому уроду обсуждать меня? Мою гребаную внешность? Я ни разу не пришла на работу в неряшливом виде. Мои прямые каштановые волосы обычно неплохо выглядели, потому что я просто оставляла их распущенными. Я красилась и была внимательна к своей одежде. Едва ли я была красоткой, но и уродиной меня тоже не назовешь – по крайней мере, я так думала. Конечно, у меня был не самый маленький размер, но Тревор издевался, что ли, надо мной? Я? Хренов пончик?

Ко мне подкатывали время от времени. Если бы я хотела парня, то он бы у меня был, и страшный как Шрек.

Мне удалось досчитать до двух, прежде чем я подумала «да какого хрена» и позволила себе разозлиться.

Что я здесь делала? Я сказала им, что ухожу, больше недели назад. Эйден все это время был еще холоднее и капризнее, чем обычно. И я не могла винить в этом одну только его травму.

Я драила его дом до блеска, оставляла ему шоколадные конфетки на подушке и откладывала ради него свои мечты, а он позволил Тревору говорить обо мне всякие гадости.

Я сглотнула и прищурилась. Один лишь раз. Я встретилась взглядом с Заком и обнаружила, что он стоит, стиснув зубы. Закусив щеку, я вспомнила, что сказала себе там, на обочине, рядом с мусорным баком. В тот день я начала выходить на прогулки. Я даже решилась на небольшую пробежку. Со мной рассчитались на прошлой неделе.

В конце концов, это моя жизнь, и только я решаю, как мне провести ее. Неужели я мало сделала? Мало вытерпела? Мало приняла? Жизнь – это то, что ты из нее делаешь, по крайней мере так говорилось в книжках «Куриный бульон для души», которые подсовывал мне приемный отец, когда я была подростком. Если жизнь дает тебе лимоны, ты сам решаешь, что из них приготовить. И это не обязательно лимонад.

Мысленно шлепнув себя по заднице, я повернулась к единственному человеку в доме, которого могла назвать своим другом.

– Я ухожу.

– Вэн… – начал Зак, качая головой. Он выглядел напряженным. – Не обращай внимания. Они того не стоят.

Зак потер подбородок, прежде чем кивнуть в сторону лестницы.

– Давай, беги отсюда, пока я не пошел надирать им за тебя задницы.

Я фыркнула, чуть не плача. Надирать им задницы.

– Не забывай мне звонить или писать время от времени, ладно?

– Даже не сомневайся.