Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

откладывать деньги, чтобы осуществить свою мечту. Это был тот самый человек, которого я видела в худшем состоянии, когда он столкнулся с осознанием того, что, возможно, никогда больше не сможет заниматься единственной в мире вещью, которую так любил.

Это был Эйден. Я знала его. Я не хотела больше заботиться о нем, но ничего не могла с собой поделать, даже если это была какая-то подсознательная, изуродованная версия моей прежней заботы. И мне не хотелось быть, как Тревор или Сьюзи, которые творили зло просто потому, что они были такими людьми.

Поэтому я решила сделать это просто. Я сунула руки себе под ноги и сказала:

– Потому что я заслуживаю лучшего.

Глава 6

– Вот черт.

Я заметила черный «Рендж Ровер» у подъезда, когда такси подъехало к дому. Эту машину я узнала бы из тысячи – сколько раз возила ее на мойку и замену масла. Не самый роскошный автомобиль в нашем районе (у соседей и «Кадиллаки», и «Мерседесы», хоть я не представляла, как они их содержат), но номера Эйдена я запомнила навсегда.

Признаться, я не ожидала его увидеть.

В прошлый раз мы расстались не на самой дружеской ноте. Когда я ясно дала понять, что не вернусь, он посмотрел на меня так, будто я говорила на марсианском, и спросил:

– Это шутка?

Какое высокомерие.

– Нет.

Другого ответа у меня для него не нашлось. Он встал, на секунду задержал взгляд на потолке и ушел. На этом все.

Меньше всего я ожидала, что он появится снова. Хотя, если подумать, чему удивляться? Эйден не из тех, кто легко отступает. Он слышит только то, что хочет слышать. От этой мысли становилось не по себе. Я просто хотела навсегда оставить его в прошлом – особенно после того предательства.

Меня злило, что он раздобыл мой адрес и теперь нагло приехал, хотя раньше не утруждался даже спросить, как мои дела. Слишком поздно. Все, чего я хотела от него в прошлом, – хоть капля уважения, если не дружбы. Но и этого он не дал.

– Мэм, все в порядке? – спросил таксист.

– Да, спасибо, – солгала я. – Показалось, что потеряла ключи, но вот они. Сколько с меня?

Расплатившись, я выбралась из машины и быстро прошла через калитку. В одной руке – перцовый баллончик, в другой – ключи. Я отдавала себе отчет, что выпила слишком много вина, чтобы сейчас разбираться с этим.

Мой «гость» сидел на той же ступеньке, что и несколько дней назад.

Увидев меня, Эйден выпрямился во весь рост. Его взгляд скользнул по подолу моего платья – того самого, в котором я отправилась на ужин. Сам он был в футболке и спортивных шортах, будто приехал прямо с тренировки. Если мои подсчеты верны, команда сейчас активно готовится к сезону, уделяя основное внимание новичкам, а не ветеранам вроде Эйдена.

– Нам нужно поговорить, – заявил он, и его глаза снова задержались на глубоком вырезе.

Игнорируя изучающий взгляд, я подошла к двери. Не то чтобы я никогда не носила платья при нем, но те были скромнее – ниже колен и без откровенных декольте. А это… это было мое «первое-свидание-за-два-года» платье. Наделa его для встречи с парнем с сайта знакомств. Он оказался неплох в переписке, но вживую не произвел впечатления. На всякий случай я поехала на ужин в итальянский ресторан на такси – не хотела, чтобы незнакомец запомнил номер моей машины.

– Удели мне пару минут, – сказал Эйден уже менее напористо, все еще разглядывая платье.

Искушение бросить: «О, так после двух лет молчания ты захотел поговорить?» – было велико. Но я лишь вскинула брови и вставила ключ в замок.

На шее Эйдена дернулся мускул.

– Пожалуйста.

Конец света близок. Эйден сказал «пожалуйста»?

Я только успела это осознать, как сверху донеслись голоса – черт! Массивная фигура Эйдена занимала всю лестницу, а он в Далласе на виду. Всего пару дней назад я видела здесь парней в футболках «Трехсотых» с его фамилией на спине. Я не хотела, чтобы его узнали – два года я скрывала, что работаю на него.

– Заходи, – пробормотала я, торопливо жестом приглашая его внутрь. Его не должны были видеть.

Повторять не пришлось. Едва дверь закрылась, как по лестнице сбежали трое мужчин. Я обошла Эйдена и направилась на кухню, раздраженная необходимостью впускать его.

– Ты выглядишь иначе, – раздался за моей спиной его голос.

– Я и при тебе носила платья, – заметила я резче, чем планировала.

– Не такие, – мгновенно парировал он. – И я не про твою ночнушку.

Ночнушку? Я фыркнула и обошла кухонный стол.

– Просто покрасила волосы и похудела. Вот и все.

Эйден сел напротив, его взгляд снова скользнул по моему телу: лицо, шея, грудь, открытые руки. Мне стало неловко. Он поднял брови, издал неразборчивое «хм» – но, как это часто бывало с Эйденом, мысль тут же сменилась другой.

– Я хочу, чтобы ты снова работала на меня, – заявил он.

Я не сдержала раздраженный вздох и отвернулась к холодильнику.

– Я серьезно, – кивнул Эйден, будто я в этом сомневалась.

Я неспешно открыла холодильник и достала кувшин с водой. Да, я упрямая. Признаю. Но Эйден? Боже правый. Он вывел упрямство на новый уровень. По идее, он должен был забыть о моем существовании через пару дней.

Закрыв дверцу, я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Я знала Эйдена – это его обычная манера. Как баловать ребенка, а потом пытаться воспитывать, когда уже поздно. Я слишком многое ему прощала эти два года и теперь пожинала плоды.

– Эйден, я тоже серьезно. Не хочу и не буду на тебя работать.

Тишина затянулась – мучительная, полная недосказанности. Стул под Эйденом скрипнул. Я не хотела на него смотреть.

– Ты не действуешь мне на нервы, – сказал он тоном, будто я нашла лекарство от рака.

Я не могла даже поднять на него взгляд.

«Ты не действуешь мне на нервы».

Мне пришлось поставить кувшин и ухватиться за столешницу. Какой реакции он ждал? Чтобы я рассыпалась в благодарностях за такой «комплимент»? Я начала считать: раз, два, три, четыре, пять… Лишь бы не наговорить лишнего. Подбирая слова, я подняла голову и достала стакан.

– Скажи своему следующему помощнику, что с тобой лучше не разговаривать.

– Я никогда тебе такого не говорил, – мгновенно возразил Эйден хриплым голосом.

– Тебе не нужно было. Поступки говорят громче слов.

Он раздраженно хмыкнул, а затем выдал нечто, от чего я замерла со стаканом в руке.

– Ты хороший работник.

Раз, два, три, четыре,