Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

Я уже собиралась отчитать ее за то, что она даже не спросила моего согласия, как в дверь громко постучали.

– Подожди минутку, – сказала я, выключила плиту и пошла к входной.

Не соседи – они заходят редко и никогда не колотят так.

Так что я знала, кто там, еще до того, как посмотрела в глазок.

– Слушай, перезвоню позже. Ко мне… гости, – бросила я в трубку. Я до сих пор никому не рассказывала, что Эйден приходил и звал обратно на работу, а уж тем более – что предлагал женитьбу ради вида на жительство. Хотела позвонить Заку, но передумала.

– Конечно. Пока, – сказала Диана и положила трубку, не дожидаясь моего прощания.

– Кто там? – спросила я, хотя была готова поспорить, что знаю ответ.

– Эйден, – раздался голос за дверью как раз в тот момент, когда я встала на цыпочки, чтобы посмотреть в глазок. Там и правда было его загорелое лицо с шоколадными глазами и привычно поджатыми губами.

Я открыла дверь, и Эйден в черном худи мгновенно заполнил собой весь проем, оправдывая свое прозвище. Настоящая стена.

– Это ты, – вздохнула я. – Снова.

Готова признать: иногда я и правда вела себя слишком мягко. Но если я в ком-то разочаровывалась, исправить это было почти невозможно. Спросите у Сьюзи. Я могла простить Эйдену скверный характер, но не тот разговор с Тревором. По сути, я вычеркнула его из жизни. Он причинил мне боль.

Он одарил меня нечитаемым взглядом и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь. Его грудь проскользнула в паре сантиметров от моей руки, и я почувствовала исходящий от него жар. Не нужно было смотреть на часы, чтобы понять: он прямо из зала. К тому же пах так, будто не удосужился принять душ после тренировки.

Едва я закрыла дверь, как Эйден повернулся, упер руки в боки и обжег меня очередным загадочным взглядом.

– Твои соседи – наркоторговцы.

А. Ну да.

– У меня с ними нет проблем, – пожала я плечами.

Конечно, мне пришлось раз двадцать вежливо отказаться от их «предложений», но я не стала это упоминать.

– То есть ты знаешь, что они торгуют наркотиками?

Я снова пожала плечами, решив не говорить этому зануде, что другие мои соседи – члены печально известной банды, которая носит синие платки в карманах. Так что я решила сменить тему, тем более что на сковороде меня ждал сэндвич.

– Что тебе нужно? – сказала я и тут же пожалела об этом. Черт.

– Ты.

Я.

В другом мире, с другим человеком я наверняка была бы рада, что я кому-то нужна. Но… это был Эйден. Эйден, который считал, что он должен жениться на мне, Эйден, который заявился ко мне домой только потому, что ему что-то было от меня нужно. В своем воображении я сложила пальцы в виде пистолета, поднесла их ко лбу и нажала на курок. В реальности же я просто невозмутимо смотрела на него, мои веки опустились сами собой, без капли удивления.

– Нет.

– Да.

Господи помилуй.

– Нет.

– Да, – настаивал он.

В животе у меня заурчало – напоминание, что я ничего не ела еще с завтрака. Но сначала надо было отвадить этого несговорчивого парня. Сдвинув очки на макушку, я со вздохом потерла глаза, смотря на него затуманенным взглядом.

– Очень польщена, конечно, – если честно, то не то чтобы. – Но я последний человек, к которому тебе стоит обращаться.

Его ноздри раздулись, и он вскинул подбородок, демонстрируя четкую линию челюсти. Этот огромный мужчина, который зарабатывал на жизнь состязаниями против других огромных мужчин, сейчас сердито смотрел на меня. На меня.

– У тебя есть парень?

– Нет…

– Тогда никаких проблем.

Я потерла глаза рукой и попыталась справиться с раздражением. Выдохнув, я снова надела очки и уставилась на эту гору мышц, занявшую весь коридор. Похоже, неприятного разговора не избежать.

– С чего мне начать?

Он взглянул на меня так, что мне захотелось сунуть палец ему в нос. Похоже, другого ответа я от него не получу. Если он хотел быть занозой в заднице, я тоже могла ею быть. А чего терять? Мы не были друзьями, и раньше его нисколечко не волновали мои чувства, так что и я не должна была чувствовать вину за то, что была с ним честна.

Итак, я начала.

– Хорошо. – Я расправила плечи, готовясь к битве, и взглянула на картину с одной из моих любимых книжных обложек в поисках моральной поддержки. На ней было изображено сердце, сделанное из разноцветных шпилек, для книги под названием «Колючая любовь». Я гордилась этой работой.

– Во‐первых, мы не знаем друг друга.

– Нет, знаем, – возразил этот невменяемый.

Я хотела перейти к моему следующему аргументу, но было очевидно, что это невозможно, пока он не осознает каждую из более чем очевидных причин, по которым моя помощь в вопросе его миграционного статуса была ужасной идеей.

– Я‐то хорошо тебя изучила, но ты вообще ничего обо мне не знаешь, кроме имени. Ты хоть в курсе, какая у меня фамилия?

– Мазур.

Я и правда чертовски хорошо его изучила, поэтому скрестила руки на груди и с подозрением прищурилась.

– Ты что, наводил обо мне справки?

Он ответил мне ужасно самодовольным взглядом, который бесил меня до безумия. В Сети ходил один популярный снимок, на котором он запечатлен во время пресс-конференции после игры с похожим взглядом, направленным на репортера, задавшего ему глупый вопрос. В тот день трусики летели по всей территории США. Но меня этот заостренный подбородок, поджатые губы и пустые глаза лишь выбили из колеи.

– Не вижу, в чем проблема.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь.

– Я не знаю, то ли ты притворяешься, то ли ты и в самом деле такой непробиваемый, – сказала я сквозь зубы. – Я работала на тебя два года, а ты не знал моего полного имени. Ты не мог даже сказать мне «привет». Эйден, ты просишь у меня не двадцать долларов взаймы. Эйден, ты совсем меня не знаешь, и я тебе даже не нравлюсь. И это ничего, мне все равно, но мы не можем «пожениться», – я показала кавычки пальцами в воздухе, – ради твоих документов, если я тебе не нравлюсь. Ты не можешь игнорировать меня годами, не обратить никакого внимания на мое увольнение, хреново со мной обращаться, а потом ждать, что я по первому зову брошусь к тебе на помощь.

– Я же сказал, что в целом…

Бог мой. Я разговаривала со стеной. Мой глаз чуть не начал дергаться, пока я