Жена поневоле, сделка с дьяволом - Кэти Райт

Фауст поднялся и отряхнул колени, а после молча предложил взять его под локоть. Конечно, мне пришлось это сделать.

Его рука под моей ладонью была крепкой и напряженной.

– Ступайте к гостям, нам нужно ещё многое обсудить. – улыбнулся Адриано.

Мы молча вышли из кабинета, миновали охранника и двинулись вниз по лестнице.

Я не чувствовала страха. Вообще ничего.

Оказалось, разрушить свою жизнь было слишком просто.

– Когда у тебя день рождения? – поинтересовалась я, пытаясь скрасить давящую тишину, разбавляемую приближавшимся шумом гостей.

– Это имеет какое-то значение? – поднял бровь Фауст, даже не взглянув на меня.

– Раз уж ты всё знаешь обо мне, то я тоже должна обладать хоть какой-то информацией. – пожала плечами я, чтобы скрыть тот факт, что меня задевало его поведение.

Первое впечатление не было обманчивым.

Фауст Руджери был статуей. Без единого изъяна и сердца в придачу.

– Тринадцатого февраля. – вдруг произнёс он, когда я уже и не рассчитывала услышать ответ.

– Ненавижу водолеев. – я улыбнулась.

– Только не говори, что ты блаженная и веришь в эту чушь. – раздраженно бросил он, наконец наградив меня тяжелым взглядом.

– До знакомства с тобой я ни во что не верила. И не ненавидела водолеев.

Я проклинала себя за то, что сказала это вслух, но Руджери усмехнулся.

А потом мы свернули в зал, где была по меньшей мере сотня гостей и от ужаса у меня свело желудок.

Глава 11

От обилия гостей кружилась голова, поэтому, когда Фауст остановился перед своей матерью и младшей сестрой, я уже вымученно молилась о том, чтобы помолвка поскорее закончилась.

– Какое шикарное кольцо! – восхищалась Констанца Руджери.

Мама Фауста была милой женщиной лет пятидесяти с большими, полными любви к миру глазами и теплой улыбкой.

У неё не было ничего общего с моей матерью и тот факт, что она была женой Дона никак не подходил к её внешности. Констанца могла быть кем угодно, но не женой Адриано Руджери.

– Хочет показать всему миру, как он тебя любит. – ядовито добавила Франческа, наклонив голову на бок.

Его сестра была красива, но мне хотелось стереть стервозное выражение с её лица.

И не мне одной.

Констанца Руджери толкнула дочь локтем, а Фауст наградил её раздраженным взглядом.

Остальные родственницы Руджери восхищенно щебетали о том, как было бы славно, если бы у нас родился рыженький ребенок. Именно на этой ноте Фауст предпочёл нас оставить, уйдя в ту часть зала, где толпились мужчины.

Оставшись наедине с его семьей, я поняла, что даже с столь неприятным человеком, как Фауст Руджери под боком, мне было спокойнее. Но, стоило ему уйти, как женщины принялись обсуждать тяготы подготовки свадеб. Каждая из них делалась своими историями и желала нашей семьи крепкой любви.

Самым разочаровывающем во всём этом было то, что, кажется, всякая женщина, то упоминала любовь, в своих речах, выглядела несчастной.

Меня всё поздравляли и поздравляли. Лицам незнакомцев не было счёта.

Выдохнуть я смогла лишь у столика с шампанским и закусками. Там меня ждали подруги.

– Ну и как вообще? – Элеттра заметно нервничала, то и дело воровато озираясь по сторонам. Платье карамельного цвета отлично подчеркивало её светлые, почти белые от природы волосы.

– Непонятно. Устала. – рассеянно проговорила я. Осушив остатки шампанского в бокале, что успело выветриться за долгое время светских бесед. – подозреваю, что его сестра меня ненавидит.

– Не обращай внимание. Она того не стоит. – Маддлена приобняла меня за плечи.

Рената смотрела куда-то в толпу, крутя тонкую ножку бокала в руках. Очень скоро я поняла, в чём именно было дело.

Фауст Руджери в компании трёх парней направлялись к нам несмотря на то, что их постоянно кто-то останавливал и отвлекал от цели.

– Его партнеры по бизнесу? – предположила Элеттра, нахмурившись.

– Я знаю только Кармина Кавальере. – Маддалена указала на крупного блондина, что был в плечах шире чем все остальные в компании. На его кистях виднелись черные узоры татуировок. – Он управляет бизнесом отца в портах. Яхты для богатых, марины в Сицилии, Лигурии и Венеции. Мы помогали Рокко Кавальере с проектом реставрации гавани в бухте Поэтов.

Тем временем мой будущий муж и его друзья подошли достаточно близко, поэтому нам пришлось замолчать.

Фауст поманил меня рукой, и я смиренно подошла, будто собака. Приобняв меня за талию, он обратился к своим друзьям.

– Это моя невеста – Рафаэлла Калабрезе. – представил меня Руджери, но я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме его горячей ладони, что по-хозяйски обнимала меня за талию.

Мне предстояло привыкнуть к этому, но я совершенно не представляла, что именно должно было произойти, чтобы мою кожу не опаляло жаром от совершенно невинного, пусть и чересчур напористого и собственнического прикосновения.

Тебе ещё придётся с ним спать – напомнил внутренний голос.

– Просто Раф. – улыбнулась я, стараясь не выглядеть испуганной.

Я почувствовала, как прижавшийся к моему боку Фауст хохотнул. Вибрация, будто молния, прошла через моё тело.

– Знакомься с моими друзьями. – почти весело проговорили он, указав на парня, что выглядел старше всех. Острые черты его подбородка покрывала густая щетина. – Это Акиле Скалетта.

Акиле сдержанно кивнул, почти не смотря в мою сторону.

– Этторе Д’А́нджело. – мой жених указал на загорелого парня с копной вьющихся волос цвета горько шоколада и ядовитой усмешкой.

– Приятно познакомиться, миссис Руджери. – оскалился он, обхватив мою руку. Взглянув на помолвочное кольцо, он улыбнулся ещё шире, хотя, казалось, дальше было некуда. – Ваш муж совсем вас не жалеет, раз заставляет носить тяжести.

Не знаю почему, то ли от выпитого шампанского, то ли от сдававших нервов, я рассмеялась его глупой шутке.

Рука Фауста Руджери тем временем крепче сжала мою талию.

Д’А́нджело казался ещё большим хищником, чем мой будущий муж. Он то и дело сверкал хитрыми глазами, держась совершенно непринужденно.

Миссис Руджери… ужас…

– Хватит окучивать мою невесту, я начинаю ревновать. – в шутке Фауста было слышно предупреждение. – Приблизишься к ней, как только сам женишься.

– Я как кот – предпочитаю гулять в одиночестве. – Этторе Д’А́нджело театрально взмахнул рукой. – А кто эти прекрасные нимфы, спустившиеся к нам с Олимпа?

Он не дождался ответа, а вместо этого отправился к столу, где меня ждали девчонки.