Как превратить кота в дракона - Лиззи Голден

Превращаюсь в человека, пока Серин не видит. Никогда еще не был в образе кота так долго. Эх, хорошо снова ощутить себя в своем теле! Разве что неудобно на подстилке сидеть, не умещаюсь. Но что это? Серин сладко потягивается, переворачиваясь на спину. Я замираю, стараясь ее не разбудить, чтобы не нарваться на возмущения и колкие высказывания. Она не просыпается, только лишь отбрасывает верх одеяла, обнажая грудь, которую не держит слишком откровенная атласная черная ночная сорочка.

На миг перехватывает дыхание, становится жарко и холодно одновременно. Где-то на задворках ума понимаю, что надо бы превратиться в кота, но забыл, как это делается, весь задеревенел и застыл на месте.

Усилием воли отвожу глаза. Медленно вдыхаю и выдыхаю.

Вот бесстыдница, жарко ей, видите ли! А мне что делать со всем этим?

Подумаешь, чего я там не видел… На самом деле, не видел. Девушки в академии обходили меня стороной, даже самые неприметные не хотели иметь со мной дел. Только Серин, как заноза в заднице, вечно крутилась рядом и доставала меня, а я ее… но это не то. Совсем не то.

Вот когда стану драконом, мигом все изменится! Они еще пожалеют…

Как ни стараюсь отвлекаться, но глаза-предатели то и дело смотрят туда, куда не следует.

Так, это никуда не годится. На цыпочках подхожу, чтобы хоть немного прикрыть этот срам, но не успеваю протянуть руку, как получаю прямо в глаза мощным воздушным потоком, и теперь дыхание перехватывает уже по-настоящему.

― Ай… совсем что ли… ну зачем перцу-то? ― никак не могу откашляться, слезы катятся градом, видок еще тот.

― А ты что забыл возле моей кровати, да еще в таком виде, раздери тебя дракон?

Серин натягивает одеяло до подбородка ― вот так бы сразу!

― А ну быстро превратился в кота! ― приказывает она.

― Вообще-то я собирался в душ! ― огрызаюсь я. ― Мне надо привести себя в порядок.

― Душ за той дверью, ― ледяным голосом произносит Серин, сузив глаза. ― И чтобы вернулся в образе кота, другим ты мне здесь не нужен, ― шипит она.

― Коты не умеют открывать запертые двери, ― напоследок бросаю я и выхожу на свой страх и риск в маленький коридор.

К счастью, душ вместе с туалетом совсем рядом, напротив. Стягиваю с себя неудобный камзол, латы и другие принадлежности формы «почти-министра» и мельком оглядываю себя.

Бессильная тупая злость вдруг захлестывает меня, да так, что хочется ногтями впиться до боли в деревянную стену. Чтобы подумать о чем-то другом, чтобы ушел этот идиотский жар в теле. Врубаю на всю холодную воду в надежде, что ледяные струи приведут меня в чувство. Капли впиваются в меня иглами, но напряжение не отпускает. Да что это со мной, в самом-то деле?

Даже если допустить ― просто допустить ― безумную мысль, что можно влюбиться в эту каменную статую без сердца, то уж лучше сразу в могилу и самому себя земелькой засыпать, потому что похоронить вряд ли кто-то потрудится.

Жестко натираюсь грубым мылом без запаха ― спасибо и за это, я к такому привык, ― после чего смываю с себя легкую пену и с досадой обнаруживаю, что не вижу ни одного полотенца, пусть даже самого захудалого. Идти в комнату в обнаженном виде ― лучше уж сразу на плаху, не хочу больше испытывать на себе магические способности Серин.

С горем пополам вытираюсь нижней рубашкой и натягиваю на себя влажную ткань. А все-таки хороша была реакция! Это же надо, спросонья, без подготовки, в мире, где магия частично блокируется, сотворить перцово-жалящее заклинание! Инстинкты защиты у Серин то, что надо для неродной дочери короля, которая и в дракона-то превращаться не умеет…

Что-то я слишком много думаю о ней, много чести. Надо завязывать с этим. И кажется, мне полегчало: вода творит чудеса. Выхожу, открываю дверь напротив и быстро превращаюсь в кота. Бросаюсь на свой коврик, и давай валяться, вытирать шерсть! Ведь ощущение, будто и кот побывал в душе. На Серин ноль внимания. К счастью, она уже переоделась и стоит у окна спиной ко мне. Что ж, тем лучше.

Тишина слишком затянулась. Я не решаюсь что-то сказать, даже невербально, и вообще хочу казаться поменьше. Неловкость нарастает между нами до такой степени, что Серин заговаривает сама. Но когда она это делает, у меня кровь стынет в жилах: уж лучше бы молчала!

― Этой ночью, ― говорит она. ― Когда мне никто не будет мешать, я найду луминариум. С помощью детектора. А девчонку ты убьешь во сне ― меньше криков будет.

Вот так, взяла и все за меня решила. Как обычно.

К счастью, она никак не комментирует то, что произошло несколько минут назад, но мне от этого не легче.

― После этого мы исчезнем, ― продолжает она, все так же глядя в окно. ― Я так надеялась увидеть родную мать, а вместо нее ― эта визгливая бочка, ― произносит она невпопад, но тут же встряхивается и резко оборачивается ко мне. ― Но… тем лучше, правда? ― говорит она нарочито бодро. ― Никаких привязанностей, никаких сожалений.

Смотрю на нее и думаю: что у нее в голове? А в душе? Есть ли она у нее вообще?

Серин так спокойно рассуждает, как я убью дочь ее родного отца. Ну это понятно, была воспитана при дворе, жила рядом с жестоким королем Элдрихом, для которого казнить кого-то, избить плетками до смерти ― так, ерунда. Я тоже был воспитан, мягко сказать, не ангелом, и мою жизнь не розы устилали. Но почему тогда, когда думаю о том, что мне придется вонзить кинжал в грудь ни в чем не повинной девушки, у меня внутри все сжимается?

Я могу говорить, что угодно, бахвалиться и принимать суровый вид ― коты тоже могут быть суровыми. Но внутри у меня как был кисель, так и остался.

Остается надеяться, что тот синий эликсир поможет мне не только внешне стать драконом, но и обрести драконью сущность, которой не бывает больно.

Мы приезжаем в столовую на завтрак. Серин спокойно передвигается без посторонней помощи, перебирая руками колеса. Люсьен странно смотрит на нас ― эх, действие котячьего гипноза длится не слишком долго, особенно здесь, но память зато не отшибает. Серин мило