Ферма в рассрочку и очень жадный дракон - Тая Вальд

выходит, с самого начала была немножко… семяно-психологом. Только теперь, я смотрю, нам придётся не только землю пахать, но и с каждым зёрнышком беседы вести. Устанешь быстрее.

Я не ответила, просто смотрела на книгу, а потом на тёмный силуэт своего огорода. Теперь он казался мне не просто куском земли, а целым миром, полным тихих, едва слышных голосов, ждущих, когда же их услышат. И я была готова их слушать.

10

10

Прошло несколько недель, и мой огород уже был не просто клочком бесхозной земли. Он зазеленел! Тоненькие, но такие желанные росточки золотой пшеницы тянулись к солнцу, светящиеся помидоры набирали силу, а морковка и лук дружно выстроились ровными рядочками.

Каждое утро я начинала с обхода своих владений, разговаривала с ростками, проверяла землю и чувствовала себя настоящей хозяйкой. Даже Фенька, скептически фыркая, признала, что «пахнет тут теперь настоящей жизнью».

Но однажды утром, глядя на копошащихся в траве беззаботных жуков, меня осенило.

— Фень, — сказала я, подходя к козе, которая вальяжно жевала свой завтрак у забора. — Нам нужны кур.

— Курочки? — она перестала жевать и посмотрела на меня одним глазом. — А я тебе чем не курицы? Самим есть нечего.

— Я серьёзно! — рассмеялась я. — Представь: свежие яйца на завтрак! А потом, когда их накопится побольше, можно и продавать! Это же доход!

— Доход? — Фенька насторожилась. — А где ты денеги на кур возьмёшь? Твой дракон, хоть и привозит иногда еду, но монетками не швыряется. Да и продать нам пока нечего, кроме твоего восторга.

Вот это была правда. Ардан изредка наведывался, всегда с каким-нибудь гостинцем — то мешок муки, то гвозди для ремонта, то просто связка бубликов да корзинка яблок. Он ворчал, что проверяет свои «инвестиции», молотком постучит немного, окинет хозяйство оценивающим взглядом и уедет. Но денег у меня по-прежнему не было ни копейки.

И тут мне в голову пришла идея. Отчаянная авантюра, ведь я уже не раз доказывала, что могу выкрутиться!

— Обмен! — объявила я, подбегая к сундуку, где в шёлковом мешочке лежали мои сокровища. — У нас же есть золотая пшеница! Всего три зерна оставила… но они же волшебные! Их ценность должна быть высокой!

— Три зерна на курицу? — Фенька скептически помотала рогатой головой. — Сомневаюсь. Ты же сама говорила, их нужно годы разводить, чтобы поле получить.

— А я не буду сразу за них кур просить! — уже вовсю строя планы, защебетала я. — Я начну с малого! Обменяю одно зерно на что-то более ценное, чем оно само, потом это на что-то ещё… и так, пока не дойду до кур!

— странная идея, и ты странная, — мрачно заметила Фенька. — Но… попытка не пытка. Только одна поездка, и без меня. Кто же за хозяйством приглядит? А то ростки без присмотра зачахнут от тоски.

На следующий день я, нарядившись в своё единственное платье и прихватив три золотых зёрнышка, отправилась в город. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я чувствовала себя мошенницей, которая идёт продавать воздух. Рынок был таким же шумным и пёстрым, как и во время праздника. Я долго ходила между рядами, прислушиваясь к разговорам, присматриваясь к людям. Нужен был кто-то, кто разбирался в редких растениях.

Наконец я увидела лавку, где продавали магические травы и семена. Хозяином был пожилой эльф.

— Простите, — робко начала я. — У меня есть одно зерно золотой пшеницы… Я бы хотела его обменять.

Эльф взял зёрнышко, поднёс к свету, и его глаза блеснули.

— Подлинное, — пробормотал он. — Редкость. Что вы хотите взамен?

— Что-то… стоящее, — выдохнула я. — Что я могла бы потом обменять на что-то ещё.

Он предложил мне небольшой, но тяжёлый мешочек с серебряными пыльниками — магической пыльцой, ускоряющей рост растений. Сделка состоялась! Воодушевлённая, я пошла дальше. Серебряные пыльники я обменяла у гнома на изящную, но прочную металлическую клетку для птиц. Гном, оказалось, коллекционировал редкие магические компоненты.

С клеткой под мышкой я чувствовала себя уже увереннее. Следующей моей целью стал фермер, продававший мёд и воск. Ему приглянулась клетка. После недолгого торга я стала счастливой обладательницей двух больших горшков душистого мёда и блока воска.

— Мёд! — радостно ахнула женщина на соседнем ряду, торговавшая тканями. — Мой муж обожает медовуху! Давайте меняться!

В итоге я шла, неся рулон прочной шерстяной ткани, которая стоила, как я понимала, куда дороже, чем моё исходное зерно. И вот, наконец, я увидела то, что искала — крепкий фермер с телегой, на которой стояли плетёные корзины, а из них доносилось довольное квохтанье.

— Добрый день! — почти выдохнула я, подходя. — Не хотите ли обменять пару ваших несушек на этот прекрасный материал?

Фермер, мужик видный, с окладистой бородой, потрогал ткань, оценил качество.

— Материал что надо, — кивнул он. — За один рулон я дам тебе пять несушек и десяток цыплят в придачу. И мешок зерна для них. Честно по-фермерски.

У меня в глазах потемнело от счастья. ПЯТЬ КУР! И ЦЫПЛЯТА!

— ДА! — чуть не закричала я. — Конечно, да!

Пока фермер пересаживал мне в большую корзину квохчущее, пернатое богатство и мешок с зерном, я стояла и не могла поверить в свой успех. Одно зёрнышко… и вот он, результат! Я была на седьмом небе от счастья, предвкушая, как обрадуется Фенька.

И вот, уже собираясь двинуться в обратный путь, я почувствовала на себе тяжёлый, колкий взгляд. Я обернулась. На меня смотрела женщина. Высокая, худая, в тёмном, простом платье, с лицом, которое сразу хотелось назвать лицом злой колдуньи из детских сказок — острый подбородок, крючковатый нос и пронзительные, холодные глаза.

— Так это ты хозяйка фермы «Серебряный Ручей»? — её голос был скрипучим, как несмазанная дверь.

Меня будто холодной водой окатили.

— Я… да, — сглотнула я.

Женщина медленно, оценивающе осмотрела меня с ног до головы, её тонкие губы растянулись в нечто, похожее на улыбку, но от этого стало только страшнее.

— Это мы ещё посмотрим, — тихо, почти шёпотом, бросила она через плечо и растворилась в толпе, оставив меня стоять с бешено колотящимся сердцем.

Кто это был? Что она имела в виду? Ледяные мурашки пробежали по спине. Я почувствовала себя внезапно очень уставшей и одинокой.

— Эй, девушка! — чей-то бодрый голос вернул меня к реальности.