Не отпускай меня - Хлоя Уолш

вы серьезно, что ли, — фыркнул Эзра с отвращением, когда мы подошли к машине. — Беременностью не заражаются, — добавил он, открывая дверь. Его карие глаза блеснули насмешкой. — А вот триппер подхватить можно. И Келлер — ходячий красный флаг.

Визг девчонок, которые тут же разбежались, невольно вызвал у меня улыбку. Но окончательно меня прорвало, когда я представил, как Иэн бежит за ними, доказывая, что он «чист».

— Так этому сплетнику и надо, — засмеялся Эзра по дороге домой. — У него ни грамма верности в этой его дохлой шкурке.

— Подписываюсь под каждым словом, Эз, — пробормотал я, глядя в окно и похрустывая костяшками пальцев. Я был на взводе и зол. — Ты знаешь, что он на прошлой неделе водил Кензи гулять? И бросил ее одну у ручья?

Эзра нахмурился на светофоре.

— Серьезно?

— Хотел бы, чтобы это было не так, — процедил я. — Я тогда чуть с ума не сошел… Он знает, что она уязвима, и все равно устроил эту хрень.

Загорелся зеленый, и Эзра свернул на мою улицу.

— Вот же урод.

Я уже собирался ответить, но слова застряли в горле, когда мы подъехали к дому и увидели Эмили с Ритой, сидящих на ступеньках крыльца.

— Черт подери, — прошипел я, ударив кулаком по панели, и выскочил из машины. — Она вообще в своем уме?

Девушки встали, заметив меня. Мой взгляд сразу метнулся к животу Эмили. Я сам не понял, чего искал — доказательства, наверное… хоть чего-то. Но ничего не увидел. Она выглядела как всегда. Та же самая Эм…

— Успокойся, — приказал Эзра, подбегая ко мне. — Вам надо это обсудить. Рано или поздно. Так почему бы не покончить с этим сейчас, чувак?

У меня было миллион причин не хотеть этого разговора. Первая и главная— Кензи, которая жила прямо по соседству. Вторая — страх… Я облажался с Эмили по полной, и чувство вины превратило меня в труса.

— Подбросишь меня домой, Эзра? — резко спросила Рита, подбегая к нему.

Он кивнул и ушел с ней.

— Мы можем поговорить, Кейд? — тихо спросила Эмили, когда я подошел.

Ее глаза были красные, опухшие и сосредоточенные только на моем лице.

— Конечно, — выдавил я сквозь зубы.

Мы сидели рядом, как два незнакомца. Долго молчали.

— Мне жаль, — наконец сказал я.

Слова резали, но вместе с ними пришло странное облегчение. Я вел себя с ней как последний ублюдок с тех пор, как Кензи вернулась домой. И хотя я хотел быть т

— Правда? — всхлипнула она.

— Да, Эм. Это моя вина. Ты заслуживаешь...

— Лучшего, — тихо вставила она. — Ты разбил мне сердце.

— Я не хотел, — сказал я, хотя это звучало жалко. — Я пытался уйти, чтобы прекратить все это…черт.

Я замолчал, сделал несколько коротких вздохов и продолжил:

— Ничто из того, что я скажу, не сделает лучше, — признался я. — Озвучивание всех моих причин и оправданий только причинит тебе боль, Эмс, а я и так достаточно сделал этого.

— Почему? — спросила она после паузы. — Почему ты не мог хотеть меня больше… чем любить ее?

Эти слова задели что-то глубоко внутри.

— Я люблю Маккензи, — наконец сказал я, что вызвало удушливый всхлип от Эмили. Я боролся со своими эмоциями и совестью, изо всех сил пытаясь предложить ее какой-нибудь выход, который не причинил бы ее большего вреда. — И это не детская влюбленность. Я не могу просто взять и переключить чувства как тумблер.

Она закрыла лицо руками, и обнял ее за плечо, утешая.

— Но это не значит, что я тебя брошу. Я буду рядом, — поклялся я.

— Правда?

— Конечно. Я не оставлю тебя одну.

— О Боже, Кейд… — она облокотилась на мою грудь, — Я так скучаю…

— Эй-эй, — я осторожно отстранил ее от себя на расстояние вытянутой руки. — Я буду рядом. Обещаю тебе… Но я с Маккензи.

— Ты так сильно ее любишь? — прошептала Эмили.

— Она любовь всей моей жизни, — тихо признался я, все еще придерживая ее за плечо. —Ты видела, что со мной происходило, когда я думал, что она мертва, но ты даже представить не можешь, что творилось у меня внутри — я умер с ней, понимая, что человек, которого я люблю больше всего на свете, покинул меня.

Я покачал головой, искренне желая, чтобы она поняла меня. В конце концов, Эмили была моей девушкой почти два года. И я все еще заботился о ней настолько, чтобы хотеть помочь ей, пока она в таком состоянии. Но я не стал бы ей врать.

— Я не смогу снова пережить эту боль, Эмили… Я просто не переживу ее, поэтому, как твой друг, я умоляю тебя понять меня.

— Ты не можешь хотя бы попробовать? Ради меня? — прошептала Эмили и положила мою руку на свой живот. — Ради нее?

— Нее? — прошептал я, уставившись на девушку. — Это девочка?

Она прикрыла глаза и кивнула.

— Да. И мы сможем пройти через это вместе. Ты просто должен понять и попытаться хотя бы…

— У тебя есть… фото?

— УЗИ?

Я кивнул.

Она достала снимок и вложила мне в руку, а второй накрыла мою свободную руку

Если бы я не был так поглощен этим моментом, я бы услышал знакомый звук двигателя седана, когда он заезжал во двор по соседству. Но я ничего не слышал. Ничего, кроме бешеного стука собственного сердца. Все мое внимание было приковано к ладони, которую я прижимал к животу Эмили, и к снимку УЗИ в другой руке.

Я судорожно выдохнул в тот момент, когда мой взгляд зацепился за изображение.

— Это правда происходит, — прошептал я скорее самому себе, чем кому-то еще. — Я стану отцом.

Мои худшие кошмары ожили, когда Эмили ткнула меня локтем в бок, возвращая в реальность, и я заметил Маккензи, стоящую рядом со своим отцом у их дома. Ее руки безвольно лежали на животе. Митч смотрел на меня так, будто готов был убить. Но взгляд Маккензи был прикован к тому месту, где моя рука касалась живота Эмили… и я увидел, как что-то внутри нее угасло — умерло прямо у меня на глазах.

—