Не отпускай меня - Хлоя Уолш

гордостью и радостью. Ребенок, которого я потерял… и который унес с собой часть меня. И вот теперь… — он говорил с жаром. — Мой ребенок сидит передо мной, и она носит своего собственного ребенка.

— Пап… — прошептала я, не зная, что сказать. Его слова пронзали меня любовью и теплом.

Я и не знала, что он так ко мне относится. Наверное, со временем я забыла, какая связь была между нами. Я не понимала, почему он меня не ненавидит. Ведь все остальные так и делали.

— Я не буду врать и говорить, что рад тому, что Кейд Мэтьюз втянул тебя в это… положение, — добавил папа. Я заметила, как у него дернулась жилка на шее, когда он произнес имя Кейда. — Я бы с удовольствием свернул ему шею… но я с радостью выберу тебя — и ребенка, который наполовину ты — вместо того, чтобы не иметь тебя вовсе… Вот почему это благословение.

***

— Черт, Кензи, что за хрень!

Кейд яростно вытирал рот и ругался как сапожник.

Я закатила глаза и зевнула.

— Что опять не так?

Мы были в нашем укрытии в конце его сада — в нашем укрытии, собранном из деревянных палет вместо стен, старого войлока вместо крыши, сколоченном ржавыми шестидюймовыми7 гвоздями.

Выглядело оно так себе, но это было наше место, и мы его любили. Мы притащили туда кресло-мешок, фонарик, банку с нашим любимым печеньем и спальный мешок.

— Я тебе скажу, что не так, — буркнул он.

Опустившись на четвереньки, он пролез сквозь кусты, пока не добрался до меня, растянувшейся на потрепанном кресле.

— Эта фигня у тебя на губах, — Кейд указал на мой блеск для губ, потом на бутылку с водой. — Ты вообще слышала о том, что крышку нужно вытирать?

Я захихикала и игриво повела бровями.

—Я думаю, что розовый — твой цвет, Кейд, — поддразнила я. — Ты выглядишь очень мило.

Его возмущение быстро сменилось озорной улыбкой.

— А, так значит, тебе смешно?

Я поняла, что попала, и попыталась отползти, но он оказался быстрее молнии. Убежать от него было невозможно — он был слишком сильным… да и, если честно, мне нравилось чувствовать его рядом.

— Вот, — усмехнулся Кейд, прижавшись губами к моей щеке, потом ко второй. — Отличный из тебя платок, малышка…

***

— Когда мы разберемся с этой историей с Кейдом, нам стоит съездить к твоему дяде Сэму во Флориду, — сказал папа, вырывая меня из воспоминаний, пока мы ехали домой от гинеколога. — Я давно хотел отвезти тебя туда… и, видит Бог, нам обоим не помешает передышка от этого города.

У меня похолодела кровь.

— Что?

Паника вспыхнула внутри, заставив сердце бешено колотиться.

— Я не говорю о том, чтобы уехать навсегда, Микки, — мягко ответил он. — Всего на пару недель летом.

— Папа, нет, я не могу… — бормотала я, судорожно хватаясь за грудную клетку. Боль, которую я чувствовал была самой настоящей, и она усиливалась каждый раз, когда я думала о том, чтобы разлучиться с Кейдом. — Ты не понимаешь…

Как объяснить отцу, что последние четыре года Кейд Мэтьюз был моей причиной дышать? Что именно он делал меня живой, и любовь к нему придавала моей жизни смысл?

— Я люблю его, — прошептала я, обнимая живот. Я не могла признаться отцу, но где-то глубоко внутри меня жила тихая радость от того, что со мной останется частичка Кейда. — Я так его люблю… папочка… я не могу его оставить. Не сейчас…

— Если бы я считал, что остаться здесь — лучше для тебя, мы бы остались, — сказал папа. — Но все слишком сложно, милая, а тебе сейчас не нужен этот стресс. Давай я увезу тебя отсюда… помогу тебе прийти в себя. Помогу исцелиться.

Я знала, что он прав.

Я не могла исцелиться в Престоне — не тогда, когда где-то в этом же городе живот Эмили с каждым днем становился больше, и внутри нее рос ребенок Кейда.

Такой же, как мой…

Я побледнела.

Папа был прав.

Но я не могла оставить Кейда.

— Кейд должен разобраться со своими обязанностями как мужчина, — твердо сказал папа. — Я знаю, тебе это не понравится, Маккензи… но им с Эмили придется решить, что делать с их ребенком. И я не хочу, чтобы ты была здесь и смотрела на это…

Он покачал головой, сдерживая злость.

— Этот парень должен сам разобраться со своей жизнью… а мы… — он указал на нас, — …разберемся со своей. Мне нужно, чтобы ты подумала о себе, Маккензи. Поставила свои потребности и здоровье выше его.

— Нет. — Я резко покачала головой. — Я его не оставлю, пап.

— Хорошо, хорошо, — уступил он. — Мы останемся. Но стоит тебе только сказать — и мы уедем.

Мое сердцебиение постепенно успокоилось. Мысль о разлуке с Кейдом вызывала у меня настоящие приступы.

Я разжала пальцы, разгладила маленький снимок УЗИ, который сжимала в руке, и тяжело выдохнула. Все происходило слишком быстро. Мой мир снова переворачивался… и единственное место, где я оказаться — в объятиях Кейда.

ГЛАВА 9

Кейд

К концу учебного понедельника я был готов плюнуть на все и устроиться работать в местную бургерную. Если честно, я уже жалел, что вообще сегодня встал с постели.

— Да уж, слухи в этой дыре разносятся быстрее ветра, — протянул Эзра, когда подошел ко мне на парковке. — Никогда не видел, чтобы на тебя так пялились, Кейд. А ты, между прочим, квотербек.

Эзре не нужно было повторять дважды. Я и сам довольно быстро понял, что стал главной темой обсуждений в школе, когда Рита подошла к моей парте в конце первого урока химии и на весь класс заявила, что я «обрюхатил ее лучшую подругу», а потом, не стесняясь, назвала меня, цитирую, никчемным ублюдком, который только и умеет, что трахать свою сводную сестру и изменять.

Сразу же начались перешептывания и взгляды. А после этого каждая девчонка в школе стала шарахаться от меня так, будто у меня какая-то заразная болезнь.

Возле пикапа Эзры толпилась группа младшеклассниц, болтая с этим чертовым Яном Келлером. Как только они заметили, что мы идем к ним, девчонки побледнели и начали отходить.

— Дамы,