Исцеляя босса - Оливия Хейл

чувствую себя одной из тех женщин, которых регулярно принимаю в качестве клиенток. Они встречаются с такими мужчинами, как Энтони Уинтер. Мужчинами, которые управляют этим городом или, по крайней мере, знают тех, кто это делает.

Но я не одна из таких женщин.

Я сижу за столом и помогаю им найти любовь.

Сдергивая деликатную оберточную бумагу, я открываю первую коробку. Провожу пальцами по красной атласной ткани под ней, будто в трансе.

В костях поселяется уверенность. Он не выбирал это лично. Не мог, если это то, что он регулярно делает для женщин.

Эта мысль придает мне уверенности. Я открываю остальные и вынимаю три варианта. Красное, на тонких бретелях. Черное облегающее, до колен. И темно-зеленое, с одним плечом, узкое в талии, расширяющееся книзу.

Мои руки дрожат, когда я читаю бирку дизайнера.

Вивиан пришла бы в полный восторг. Именно такого рода грандиозный, чрезмерный жест ей бы понравился.

Но понравилось бы ей, что это наш новый владелец прислал их мне?

Я переворачиваю этот вопрос в голове, пока принимаю душ, укладываю волосы и обновляю макияж. Темно-коричневая подводка, мягко контрастирующая с моим светлым тоном кожи, и немного красной помады. Я смотрю на три платья, лежащие на моей кровати.

Надевая темно-зеленое платье с одним плечом, я обнаруживаю, что оно сидит идеально.

— Пожелай мне удачи, — прошу я Эйса. Он трется головой о мою руку, его мягкая, шелковистая шерсть скользит между моими пальцами. — Ты же знаешь, как давно я не ходила на свидание с мужчиной.

Его хвост виляет.

— Спасибо, что ты тоже здесь со мной, кстати. Знаю, что у мамы огромный двор, где ты мог бы играть.

Он облизывает тыльную сторону моей руки.

— Тебе тоже, дружок, — говорю я. — Тебе тоже.

Мой телефон издает мелодию, и я прощально похлопываю его. Сообщение простое.

Энтони: Я у подъезда.

У обочины стоит темный лимузин, и одна из пассажирских дверей открывается, когда я выхожу. Нервы трепещут в животе. Будь это профессиональная услуга или нет, с ним непросто находиться рядом. Не помогает и то, что я даже близко не могу его раскусить.

Но я расплываюсь в широкой улыбке, садясь в машину. Энтони ждет на заднем сиденье. Темный смокинг, который на нем, сливается с темной кожаной обивкой. Темные волосы. Темная одежда.

— Здравствуйте, — говорю я.

Он наклоняет голову.

— Вы живете недалеко от отеля «Halycon». Оба в Сохо.

— Да, пожалуй, так, — я пристегиваю ремень безопасности. — Вам все же было удобно заехать за мной? Надеюсь, это вас не задержало.

— Конечно нет.

Я открываю рот, чтобы сказать, что не привыкла к такому. Выпалить что-то насчет платья. Машины. Вечера.

— Вы надели черное, — замечает он.

Я смотрю вниз на темно-зеленую ткань. При тусклом освещении, полагаю, она выглядит почти черной.

— Зеленое, на самом деле. Спасибо. Или мне следует благодарить персонального стилиста?

Он отворачивается от меня, челюсть напрягается.

— Не за что.

Поездка до отеля проходит в тишине. Я дважды открываю и закрываю клатч, чтобы перепроверить, взяла ли телефон, просто чтобы занять себя чем-то, кроме взглядов на Энтони.

Длинные пальцы барабанят по его бедру, когда машина останавливается у входа в отель. Он нервничает? Я — да.

— Мы приехали, — говорю я.

Он кивает и выходит из машины, его челюсть снова напрягается, когда он подходит к моей стороне и обнаруживает, что я уже на тротуаре. Он застегивает свой смокинг и протягивает мне руку.

— Давайте покончим с этим.

Я беру его под руку и ставлю себе личную цель: вытянуть из него хотя бы одну улыбку сегодня вечером. Всего одну.

— Благотворительный аукцион, — говорю я. — Гости будут торговаться за предметы роскоши?

— Да.

— У вас есть что-то конкретное на примете? О, смотрите, у них есть брошюра.

Его голос сух, когда он вручает мне глянцевую брошюру.

— Полагаю, мне придется что-то купить, но я не смотрел.

— Вам придется что-то купить?

— Как один из партнеров «Acture», технически я совладелец «Exciteur».

Я сглатываю.

— Верно. Консалтинговая фирма, устраивающая эту вечеринку.

— Да, — Энтони направляет нас через распахнутые двустворчатые двери в оживленный бальный зал. С подиума звучит струнный квартет, мягкая музыка пронизывает воздух. Смокинг Энтони идеально вписывается, и, к счастью, мое платье тоже. Рада, что не надела красное.

— Итак? — спрашиваю я его. — На какую благотворительную цель они собирают деньги?

Он замолкает на мгновение.

— Не помню.

Не в силах сдержаться, я смеюсь.

— Вы были действительно вовлечены в планирование этого, не так ли?

— У меня были полны руки вашими свиданиями, — говорит он.

— Два жалких свидания заняли у вас столько времени?

— Требовалась большая подготовительная работа, — говорит он. — Мне требуются часы, чтобы подготовиться к свиданию.

Мои брови взлетают, и я разражаюсь смехом. Его грубоватая, хмурая привлекательность совершенно естественна. Интересно, использует ли он расческу для своих густых темных волос. Не то чтобы ему это было нужно.

Энтони отводит взгляд, но не прежде, чем я успеваю заметить легкое движение его губ. Почти.

— Дайте я принесу вам что-нибудь выпить. Шампанского?

— Да, пожалуйста.

Несколько минут спустя мы оба прислоняемся к бару в углу бального зала. Он выбрал бренди и держит в руке хрустальный стакан.

Я смотрю на толпу людей. Вечерние наряды. Струнный квартет. Официанты с подносами, полными шампанского.

Энтони делает глоток бренди.

— Не любите светские беседы? — спрашиваю я.

Он качает головой. Рядом с ним, на его высоте, линия его челюсти кажется особенно резкой.

— Не выношу пустых разговоров.

Я кривлюсь.

— Боже, я тоже.

Звук, который он издает, полон скепсиса.

— Что? — спрашиваю я. — Вы не согласны?

— Вы — ходячее определение человека, который любит светскую беседу, — говорит он. — Чем вы занимаетесь со всеми своими клиентами? Именно светской беседой.

— О, это другое.

Он поворачивается ко мне всем торсом, его темный взгляд останавливается на мне.

— Разве?

— Да. У меня есть цель. Все направлено на то, чтобы узнать больше о человеке, а не просто на пустую болтовню. Люди многое раскрывают, когда думают, что говорят очень мало.

— Значит, вы хороший знаток людей.

— Мне нравится так считать. В моей работе это, безусловно, необходимо. В «Opatе» все построено на личном подходе.

Энтони сужает глаза.

— И все же вы думали, что у меня сложится с той моделью. С Сарой.

— Это была возможность, — говорю я, отхлебывая шампанского. — Но скажите, что я ошибаюсь, и что мужчины вроде вас никогда бы не оказались в подобной ситуации знакомств.

Он смотрит на меня через край своего бокала с бренди. В его глазах что-то вспыхивает, но затем он смягчается.

— Я знаю мужчин, которые клюнули