Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

На дно котла уложили деревянную толстую решетку, чтоб я не обожгла ноги, и налили туда воды из источника.

Нашими же ведрами!

Не особо церемонясь, подхватили меня под руки и бросили в этот котел, где я и присела, скрываясь от взглядов в воде.

Уж лучше трястись от холода, чем гореть от стыда!

Но голубая ледяная вода предала меня.

Она снова осветилась моим мягким волшебным свечением, и мне стало тепло.

И тело мое видно стало тем, кто доливал ведрами воду в мой котел.

Костер быстро нагрел котел, стало жарко. Очень жарко.

Я не выдержала и вынырнула, хватая ртом холодный воздух.

А Темные лили воду и сыпали вокруг меня душистые травы.

И та, Темнейшая, сидя верхом, смотрела на меня и на эти странные приготовления с недоброй улыбкой…

Она была красива.

Очень красива, как полная луна в зимних небесах.

Казалось, от нее тоже исходит свечение.

Но это был лишь блеск ее золотых волос, нежной кожи и драгоценного перламутра на ее одежде.

Интересно, зачем ей это?.. Зачем ей я? Ну, то есть… Зачем она удовлетворяет эти мерзкие желания Темнейшего? Она его слуга? Или родственница? Зачем это?!

Как мерзко…

Рядом Темные поставили шелковый желтый шатер.

Казалось, он тоже был объят теплым светом, но это был лишь отблеск огня на шелке.

И — тут я совершенно сомлела от страха, — в него внесли на носилках мужчину.

Я лишь мельком его увидела. Кажется, он спал.

— Достаточно! — крикнула Темнейшая, когда вода вокруг моего тела вскипела ключом. — Вынимайте ее!

Что и было проделано.

Темные Слуги меня достали и закутали с головой в мягкую теплую ткань, поспешно высушивая кожу и волосы.

Я задыхалась, чувствуя себя словно после самой безжалостной горячей бани. А они меня на руках несли, несли в этот шатер, и сердце мое вот-вот готово было лопнуть от страха, стыда и жара.

И вслед за нами шла прекрасная и жестокая Темнейшая.

Глава 12

Пусть произойдет чудо, и меня кто-нибудь спасет!

В отчаянии я готова была поверить, что сейчас сюда ворвется Йен с толпой своих друзей-охотников! Они криками и факелами распугают Темных Слуг.

Наставят луки, заряженные острыми стрелами на Темнейших, и вынесут меня отсюда, бережно прикрыв мою наготу!

И этот кошмар навсегда закончится…

Наивная и горячая мечта.

Чуда, конечно, не происходит.

Темные слуги вытряхивают меня из ткани прямо посреди шатра, и поспешно уходят, оставляя наедине с Темнейшей и с… ним.

Внутри, в шатре, тепло.

Жаровни делают свое дело. А еще изнутри шелковые стены шатра обшиты плотной теплой тканью, не пропускающей ветер и холод, и обтянуты черной кожей.

На ней серебряными нитями вышит тонкий узор. Словно морозное кружево на стекле.

Посередине шатра — постель. Пышная и белая, словно стог сена, накрытый чистой хрустящей простынью. Подушки, расшитые тонкими шелковыми нитями.

И спящий мужчина в яркой свободной одежде.

Уже лучше.

Я нервно сглотнула, переминаясь с ноги на ногу. Большего рассмотреть я не успела, вспомнив, что мне нельзя смотреть на Темнейших.

Опустила голову, прикрылась руками.

И Темнейшая, внимательно рассмотрев мою распаренную, красную кожу, усмехнулась.

— Не знаешь, что нужно делать? — высокомерно произнесла она.

Я от стыда и страха даже ответить не смогла. Только замотала головой, глотая слезы.

— Полезай в постель и ложись смирно подле Повелителя.

— Я не могу, — забормотала я. — Я никогда…

— Ты хочешь сказать, что невинна? — грозно и холодно уточнила Темнейшая. — тоже мне, сокровище! Так другая и не смеет касаться Темнейшего! Ну, живо! Долго я еще буду тебя уламывать? Ощущение такое, что я дрессирую не самое умное животное…

Она устало потерла виски.

При всей ее красоте и нежности, дарованной Темнейшим природой, было видно, что она устала и очень зла. Меж бровями залегла тонкая морщинка. Нежные губы были сжаты в почти болезненную гримасу.

Странно как… Почему она уничижает мою невинность, если это единственное условие, по которому я гожусь в служанки Темнейшим?

— Но зачем?.. — вырвалось у меня невольно.

— Зачем?

Она подняла голову и вдруг улыбнулась. Нехорошо, холодно.

И словно торжествуя.

— Взгляни на него, — велела вдруг она.

В ее словах звучала гордость. Ликование и обожание без предела.

Это были слова не Темнейшей — простой женщины.

Она хотела похвастаться своим трофеем. Своим прекрасным возлюбленным.

Я не смела поднять глаз.

— Ну же, смелее, — чуть мягче велела она. — Посмотри на него.

Я насилу смогла поднять взгляд.

— Ну, как он тебе?

От увиденного вздох застыл на моих губах.

Спящий мужчина был настолько хорош, что меня снова словно окатило кипятком.

Казалось, слезы из света брызнули из моих глаз. И я чуть не упала на колени, полня восторга и благоговения.

Темный эльф, вытянувшись, лежал в мягких подушках. И даже его небрежная поза была изящной и грациозной.

У него были широкие плечи и очень красивые руки. Длинные пальцы, крепкие ладони. Образец изящества и силы.

Грация хищного животного, устроившегося на отдых.

Сильное стройное тело.

Лицо невероятно притягательное. Кожа словно самый тонкий, светящийся фарфор, на котором выписаны мужественные, почти суровые черты.

Высокие скулы. Чувственные, красиво очерченные губы. Тонкий породистый нос.

Нахмуренные темные широкие брови.

Большие глаза, прикрытые дрожащими веками.

От черных ресниц синеватые тени лежали на щеках, делая глаза еще больше.

Черные длинные волосы его разметались по подушке.

Острое эльфийское ухо, насквозь просвеченное ночным светом, полупрозрачное, словно горящая свеча. В нем серьга — старинное черненое серебро.

Но она не могла отнять и капли мужественности у спящего эльфа!

Я словно увидела чудо. И оторваться от этого зрелища не могла. Как зачарованная. Как отправленная на погибель.

— Хорош? — спросила меня Темнейшая с едким любопытством. — Хватит глазеть, опусти свои бессовестные глаза!

Я насилу смогла выполнить ее резкий приказ.

А дыхание мое сбилось и рвалось из губ рваными толчкам, выдавая волнение.

— Я спросила — хорош ли Темнейший Повелитель? — снова спросила она грубо.

— Он прекрасен, — хрипло ответила я, еще ниже опустив алеющее лицо.

— Это мой будущий муж, — так же горделиво и надменно пояснила Темнейшая.

— Но тогда вовсе непонятно…

— Да что же тебе не понятно, глупое животное, — процедила она зло сквозь зубы. — Он же спит! Я избрала его себе в мужья. Я умолила Старейшин разрешить этот брак и продолжить его славный род. Я готова родить ему столько детей, сколько он пожелает. Но для этого он должен проснуться! А он впал в сон очень давно. Мир его больше не интересовал. Поэтому нужно отогреть и оживить его теплом