Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

— Пусть будет так! — провозглашает он. — Сегодня мы празднуем не только новый Совет, но и новую эпоху. Эпоху нашей силы. Эпоху возродившегося Древа. И все это сделала ты. Маленькая и хрупкая женщина. Ты спасла меня и смогла подарить долгие века жизни всем нам.

Музыка раздаётся словно из ниоткуда — звонкие эльфийские арфы переплетаются с глубокими нотами тёмных флейт.

Мои братья и сёстры, уже обретшие надежду на будущее, улыбаются и хлопают в ладоши. О, им-то особенно весело! Вместо побоев, злобного лая и тычков — долгие, долгие годы жизни. Ведь никто не посмеет обидеть родных Темнейшей, супруги Вейлорна Тенебриса!

Даже Страж, стоящий в стороне, чуть заметно кивает, словно одобряя выбор Темнейшего.

Вейлорн поднимается и делает какой-то едва заметный знак.

И его личные слуги тотчас приносят бархатную подушку, а на ней — серебристый венец с темными дымчатыми блестящими камнями.

— Этим венцом я называю тебя Темнейшей, — произнес Вейлорн чуть слышно.

Он бережно возлагает украшение на мою голову, поправляет серебристые звенящие цепочки и снова заглядывает с любовью в мои глаза.

На мои плечи накидывают мантию — такую же роскошную, как одежды Вейлорна. Из черного бархата, расшитого серебром и переливающимися на свету алмазами, опушенную мехом чернобурки.

Вейлорн сам застегивает серебристую застежку на моей груди и оправляет складки одеяния.

— Да будет так, — бормочет Мрак, кланяясь.

Вейлорн подает мне руку, и я вкладываю пальцы в его ладонь.

Он разворачивает меня лицом к собравшимся.

От волнения я едва могу различать лица. Все они сливаются в одно цветное пятно.

И все же некоторых я отчетливо вижу.

Храбрый и верный лекарь Сильварис тоже приглашен.

Он всего лишь Темный слуга. Невысокого звания. Но его сегодня тоже чествуют. Вед когда-то он здорово выручил меня.

Сильварис склоняет передо мной голову, а я готова броситься ему на шею и расцеловать его.

Рядом с ним, подпрыгивая от счастья, смеется и хлопает в ладоши Юна.

Ее он спас; вылечил, помог от чистого сердца, хотя тогда, когда он за нее взялся, я была всего лишь служанкой, на долю которой выпало слишком много неприятностей.

Юна похорошела, одета дорого, хоть и просто.

И глазами стреляет по сторонам, разглядывает эльфов. И кажется, кому-то строит глазки.

Лия тоже стоит рядом.

Она немного бледна, ее коротко остриженные волосы спрятаны под чепцом.

Но следов от ужасных ожогов на ее лице нет.

Да и выглядит она прекрасно. Свет любви зажег в ее глазах новое, теплое и мягкое выражение. Сильварис исцелил не только ее тело, но и душу.

Не знаю, как ему это удалось. Не знаю, какими притираниями смывают ожоги с кожи. Только это было чудо. И я была рада за всех них троих.

— Идем, — торжественно и радостно произносит Вейлорн. — Для нас всех наступила весна. Древо ожило. Все окна распахнуты. И мы должны поприветствовать весну и начало жизни.

Мы идём вдоль зала, а гости склоняются перед нами — не как перед правителями и подданными, а как перед символом того, что даже самые разные силы могут найти общий путь.

И я знаю: это только начало. Начало чего-то великого, что мы создадим вместе.