Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

Зато, что он не видел во мне страдающую душу. И раздавить ее для него было все равно, что мошку размазать.

Наверное, будь у меня больше сил, я бы даже мучила его с удовольствием…

Но я понимала, что приближаться к нему опасно. Даже раненый, он силен. И легко свернет мне шею.

Он вскинул голову высокомерно.

— Я слишком ценен для госпожи, — ответил он через силу, задыхаясь и дрожа от боли. — Дороже, чем ты для кого-либо еще, негодная девка. Я верно служу ей. И буду служить… до последнего вздоха!

— Недолго тебе дышать осталось! Катись в преисподнюю, сволочь, — рыкнула я, выхватывая еще одну стрелу.

Выстрелить я не успела.

Маниаканин с ревом рванул на меня.

Его страшные руки сомкнулись на моем горле, и я лишь успела ухватиться за торчащую из его тела стрелу.

Страха и боли не было.

Я не боялась.

Я дралась. Сражалась за свою жизнь, как дерутся животные.

Я была маленьким животным в руках этого огромного, как медведь, монстра.

Но у меня были острые клыки.

Изо всех сил, яростно, злобно, я рвала стрелу, причиняя маниаканину боль и погружая ее все глубже в его тело.

Пока она не коснулась его сердца, и тот, всхлипнув, изумленный и побежденный, рухнул к моим ногам.

— Кончено.

Мрак оказался рядом снова внезапно, и я сообразила, что он всегда был тут. Но не вмешивался, предоставляя мне возможность напоить мои стрелы кровью самостоятельно.

Он ухватил стрелу за оперение двумя пальцами, некрепко. И теперь она покинула тело убитого легко, словно оно было из мягкого податливого теста.

Вынул стрелу и подал мне.

Из последних сил, с победным воплем, я оттолкнула тело, навалившееся на мои ноги. Ухватила грубо стрелу и, тяжело дыша, перевела взгляд на мать.

Та воровато застыла над поверженным отцом.

— Дочка, — ее губы растянулись в ненастоящей, фальшивой крокодильей улыбке. — Ты успела, ты спасла нас, хвала небесам! Не то нам конец… Погибли б от рук чудовищ, от голода б умерли…

— О, вы б не умерли! — со смехом произнесла я. — Я вижу тут много тех, кого вы сварили в большом котле, чтоб подпитать ваши никчемные жизни!

Решимость вернулась в мою душу вновь.

Я бросила стрелу в колчан, переступила через маниаканина.

— Прикажете уничтожить? — промурлыкал опасным, кровожадным голосом Мрак.

— Нет! — резко выкрикнула я.

Мрак, внимательно рассматривая съежившихся от страха людей, шагнул вперед тоже. Пожал плечами.

— Для чего они вам? — произнес он презрительно. — Ясно ж, что они не станут заботиться о детях так, как вы того хотите. Для них нет ничего ценней их собственных жизней.

— Я пока… не могу забрать детей с собой, — хрипло произнесла я. — Еще неизвестно, что там, в замке Темнейшего… как сложится…

Мрак резко развернулся ко мне.

Его золотые глаза засияли ужасно.

— А вот так говорить нельзя! — прошипел он чуть слышно, но яростно, как атакующая змея. — Нельзя даже мысли допустить, что мы будем повержены! Нужно направлять данные тебе силы и разить, а не сомневаться.

«Нужно быть сильной», — повторила я про себя.

— Тогда детей в обоз, — кратко и жестко велела я. — Заберем с собой.

— А этих? — Мрак кивнул на отца и мать.

Его кивок был слишком кровожадный. Слишком жадный. Слишком нетерпеливый.

— Я дарую им жизнь, — грубо ответила я, пресекая злобные желания Мрака. — Не хочу пачкать Золотые стрелы этой гнилой кровью.

Мрак недовольно поморщился.

Но приказу подчинился и слегка поклонился мне.

— Едем, — резко произнесла я. — Элениэль нас заждалась.

Глава 57

Замок встретил нас ледяной стужей, яркими огнями и звуками разнузданного веселья.

Кругом все было занесено снегом. То, что расцвело и распустилось раньше, сейчас умерло и было черно. Пень словно вымерз изнутри. Будто смерть коснулась его сердцевины костлявым пальцем.

И башня, в которой я была заключена, черная и высокая, как колонна, подпирающая небо, стояла, опушенная инеем и полузанесенная снегом.

Вокруг нее не было никаких следов.

Двери крепко примерзли к косяку и оледенели.

Решетка из сосулек настыла на них.

От вида этой башни меня передернуло.

Элениэль, заполучив Вейлорна в свои когти, забыла обо мне.

Вряд ли кто-то приходил бы ко мне, даже если б я кричала и плакала там, наверху. А если б и приходил…

От понимания того, что со мной могли сделать, кровь стыла в жилах.

И я не могла не посмотреть на Альфсола с искренней благодарностью.

Тот принял мой взгляд с легким поклоном. Да, он прекрасно знал, что спас меня.

— Вероятно, ты не умерла бы, — заметил он. — Но страдала бы от голода и жажды. И, вероятно, маниакане…

— Достаточно! — резко прервала я его. — Даже думать об этом невыносимо страшно.

— Не будем думать о плохом, — весело и легко вмешался Мрак.

Он снова словно вышагнул из ниоткуда. Появился рядом, сделав шаг из темноты.

На лице его застыло мечтательное выражение.

— Думаю, пора показать, кто хозяин этого замка…

И он скосил хитрые золотые глаза на меня.

Во рту у меня пересохло.

Я лишь кивнула.

— Да, — хрипло ответила я. — Идем и выгоним эту самозванку!

Мрак усмехнулся.

Его плотоядная улыбка не сулила ничего хорошего.

«Выгоним? — словно говорил весь его довольный вид. — О, нет уж! Этим она не отделается!»

— Тогда вперед, — весело сказал он.

— Вперед! — выдохнула я. Моя рука сама потянулась за стрелой, золотой наконечник удобно скользнул по изгибу лука…

Нас не ждали.

Древнейшие заполняли коридоры дворца, нещадно выбивая маниакан.

Эльфы, темные владыки, князья, попадались нам на пути.

Они лежали, словно мертвые, на лестницах и в переходах.

Замерзшие.

Заснувшие.

В гордом одиночестве или группами. Обнявшись и прижав к груди самых дорогих. В последний раз.

Рядом со многими стояли чаши с замерзшей в лед водой.

И я поняла — это были дары Элениэль.

Ее разрешение жить вечно, долго. Но с ней. Поклоняясь ей.

И гордецы это предложение отвергли.

Многие отвергли.

Те же, кто его принял, теперь сражались против Древнейших.

Но их было слишком мало.

И их доблесть очень быстро заканчивалась.

Что до маниакан — они и воинами искусными не были. Грубая сила, звериная мощь, и слишком мало ума. Древнейшие выбивали их, как загнанных в ловушку зверей.

Золотые стрелы пили кровь без меры.

А я шла, переступая через тела, шла по расчищенному Древнейшими коридору. И впереди меня ждала дверь в комнату…

Я не могла ошибиться.

Элениэль точно была тут.

В спальне Вейлорна.

Туда, в постель, она положила его, чтобы можно было