Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

И Элениэль лишь ударила Вейлорна сжатым кулаком.

— О, какая неожиданность, — проворчал Мрак. — Стрела предала и ее руку. Кто бы мог подумать. Удар лишили его смертоносной силы.

Элениэль испустила крик, полный ужаса, глядя на свои дрожащие растопыренные пальцы, сквозь которые утекло ее оружие.

Потом ее полные ненависти глаза глянули на меня.

— Все равно он мой! — рыкнула она.

Лицо ее уродливо исказилось до неузнаваемости.

Подскочив, она с ужасным визгом ринулась вперед, на меня.

И я снова подняла лук, целясь.

Вжик!

Первая стрела почти попала. Она прочертила глубокую кровавую полосу на лице Элениэль, от уголка губ к виску, но не остановила Элениэль в ее зверином броске.

Вторая стрела угодила ей в грудь. Элениэль вздрогнула, словно напоролась на стену. Лицо ее стало из одержимого удивленным. Но она продолжала наступать, хотя ноги ее заплетались.

И третья стрела попала в нее, куда-то в подмышку, когда она была уже в паре шагов от меня.

Вскинувшись всем своим вздрагивающим телом, Элениэль потянула ко мне руки в последнем отчаянном броске.

Я даже думала, что она вцепится в мою одежду.

Но перед ней вдруг ярко вспыхнул купол, заграждающий меня от ее нападения.

И спокойный голос Вейлорна, сияющим призраком вставшего меж нами, произнес:

— Ну, ты увидела, наконец, мою силу?

Глава 58

— Что за звук? Откуда он доносится?!

Элениэль, окровавленная и дрожащая, озиралась по сторонам.

Мрак кружил вокруг нее, выбирая стрелы из ее раненного тела.

Но она не видела его.

Не видела и Вейлорна, который стоял между нами и защищал меня от ее страшных рук.

Она била — но не доставала меня и удивлялась этому. Хотя все ее атаки отражал Вейлорн, отталкивая ее и хватая за тонкие запястья.

Но она не понимала, почему ее руки мерзнут, как от прикосновений льда, и вязнут в пустоте.

— Ведьма, ведьма! — кричала она. — Почему ты недосягаема?! Я до тебя доберусь, я вырву тебе сердце!

Мрак и Стаж стояли рядом, защищая меня.

Элениэль не видела их тоже.

Ее руки, пытающиеся уязвить меня, проходили беспрепятственно сквозь их тела, и они с интересом смотрели на нее.

— Кто ты? Что ты такое? — с интересом спросил Мрак, глядя на ее лицо, слепо кружащее вокруг защитной сферы.

Но она и его не услышала!

Она с криком и визгом рвала ногтями сферу, в которую меня заключили защитники. Но достать меня не могла.

— Проклятое существо, — глухо произнес Вейлорн. — Кто тебя так страшно проклял, женщина?

Этот вопрос она услышала.

Быть может оттого, что голос Вейлорна слился с монотонным гулом голосов стражей.

Они приступили к ритуалу.

Я слышала из голоса, славящие жизнь. Я видела, как их отлетающие в вечность души наполняют призрак Вейлорна силой. Он становился все более плотным, все более похожим на живое существо.

Сполохи света пробегали по его лицу, по нахмуренным бровям и сжатым крепко губам.

Его лик проступил яснее, сотканный из света и силы.

И измученная, окровавленная Элениэль встала, прикипев взглядом к любимым чертам.

— Вейлорн, — позвала она слабым голосом и попыталась коснуться его.

Но и это ей было не разрешено.

— Что ты натворила, за что тебя так страшно наказали?

Губы Элениэль дрожали. Глаза были застланы слезами, и сейчас она была похожа на жалкое, потрепанное, облезлое существо, чем на высокородную эльфийку.

— Чью личину ты присвоила себе?

Это походило на правду.

От слез, от судорожных рыданий и дрожи вся нечеловеческая красота сползала с Элениэль, как расклеившаяся бумажная маска.

— Ты… убила Темнейшую? И ее проклятье тебя настигло?

Элениэль и на этот вопрос не ответила. Да ее ответ и не нужен был.

— Ты глупа, жестока и самонадеянна! — гневно выдохнул Вейлорн. — Пролить кровь Темнейшего эльфа и думать, что тебе удастся сохранить это втайне?!

— Ее кровь проросла во мне, — шепотом призналась Элениэль, испуганно тараща глаза. — И заразила меня любовью к тебе. Я не хотела… я лишь хотела избавиться от той, которой восхищалась, и завидовала. Я знала, что мне никогда такой не стать! Я думала — ототру кровь с рук в ручье, и мое злодеяние будет сокрыто. Но потом увидела тебя, Вейлорн. И пропала…

Призрак слушал ее молча, сурово.

Не перебивая и не выкрикивая свою ненависть.

— Она не умерла, нет! Она словно поселилась у меня в душе и заставляла идти к тебе. Нашептывала мне в уши страстные слова о своей утраченной любви. Она тосковала, кричала и плакала. И в эти дни я убегала, не разбирая дороги, хотела спрятаться от ее упреков, слез и проклятий. Но от себя не убежишь… Она гнала меня обратно, заставляя подходить к тебе близко, очень близко… И жестоко наказывала, когда мне это не удавалось. Я страдала! Я всякий раз обмирала от страха, думая, что кто-то поймет, что я сотворила. Но все равно ходила среди эльфов. Не могла и дня прожить, не видя тебя. Такого спокойного и прекрасного… Я чуть не сошла с ума от горя, когда ты погрузился в сон. Я готова была ждать веками!.. Но ты не желал жить. Что мне оставалось делать?!

— Пойти и умереть самой, — жестоко ответил Вейлорн. — После того, что ты натворила, смыть с себя проклятье в водах ручья.

Губы обманщицы Элениэль разъехались в адской усмешке.

— Что, — выдохнула она со скрипучим хохотом. — Умереть? Сейчас, когда я добилась так много? Когда я изменилась, стала тем, кем и мечтать не могла?

— Чего ж ты добилась? — горько спросил Вейлорн.

Глаза Элениэль жутко вспыхнули.

— Власти! — выдохнула она. — Разве нет? Нет больше Совета. Никто не в праве осудить меня. Есть союзники и верные слуги. И ты, Вейлорн, ничего не можешь мне сделать. Потому что ты — почти мертв. А я жива и сильна, как никогда!

Голос ее загрохотал.

Ее тело вдруг начало расти. Головой она почти коснулась потолка, и страшно захохотала.

— Она ведь не только свою любовь отдала мне. Но и силу…

Множество острых Золотых стрел полетело в нее, но она отмахнулась от них, как от назойливых насекомых.

— Верно, тебе суждено терять тех, кого ты любишь, Вейлорн…

Огромной рукой она потянулась к сфере, в которой я была заключена.

Золотые стрелы продолжали ее осыпать, но теперь, при таком громадном росте, они жалили ее словно крупные иглы. Больно, но не смертельно.

Их уколы лишь раззадоривали ее.

Чудовище взревело ужасным голосом. Ее пальцы сомкнулись на сфере, и я услышала тонкий хрустящий звук. Словно крошится сухая тонкая глина.

Пальцы ее коснулись моей головы.