Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

— А может, — вдруг говорит Мрак, — ты забудешь своего Вейлорна? Что он тебе? Всего лишь миг в твоей долгой жизни. Теперь долгой, — поправляется он. — Ты жить будешь долго. Очень долго. Год, два, десять, пятьдесят — и воспоминания погаснут. Тогда… тогда я буду тебя ждать. Ты можешь стать моей. Вейлорна не будет, и я стану свободен. У меня есть все шансы занять место в Совете. А это огромная власть. Больше, чем власть Темнейшего. Это сокровища всего мира. И все, чего пожелает душа. Ну?

Мишень плясала у меня перед глазами.

Руки дрожали то напряженья.

— Нет.

Стрела, яростно сверкнув золотом, с сочным звуком ударила в мишень, и Древнейший рывком за плечи повернул меня к себе.

— Почему так?

Его голос был пугающе-спокоен после его яростного рывка.

— Некрасив? — прошипел Древнейший, пугающе-яростно скаля свои острые зубы и сверкая золотыми глазами.

Я без страха оглядела его лицо.

Пожалуй, некрасивым его назвать было нельзя. Язык не поворачивался. Его глянцевая, иссиня-черная кожа, высокие скулы, золотые резкие брови… Он был завораживающе, по неземному красив.

— Не хорош для тебя? — продолжал допытываться он.

Я лишь качнула головой, дернула плечом резко, сбрасывая его руку.

— Нет.

— Так что же?

— Не люблю, — ответила я просто.

— Вейлорна любишь? — оскалился он.

— И всегда любить буду, — твердо ответила я.

— Из-за чего?

— Тебе не понять, — ответила я, пожав плечами. — Любят не за что-то. Даже не за красоту. Но за те мгновения жизни, когда хорошо. Когда ослепительно хорошо.

Мрак отшатнулся от меня. Глянул свысока из-под полуприкрытых век… и вдруг рассмеялся, кивая головой.

— Хорошо, хорошо, — произнес он.

Так же резко ухватил меня за плечи и повернул к мишени.

Она была поражена золотой стрелой прямо в центр.

— Твои руки тверды, как и намерения, — произнес он. — Стрела это почувствовала. Хорошо.

Но я чувствовала, как срывается и дрожит его голос.

Так, словно он душу обнажил и сказал о том, о чем мучительно думал и мечтал втайне.

— Ты действительно можешь освободиться от власти Вейлорна? — быстро спросила я.

Мрак удивленно вскинул брови.

— Разумеется.

— И стать членом Совета?! Если мы уничтожим старый Совет?!

— Разумеется. Я не привык лгать, — ответил Мрак мягко. — И верная подруга мне была бы кстати. Ну, так что?

— Нет, — снова ответила я решительно. — Если от меня что-то зависит… если я могу помочь, то лучше я пообещаю тебе место в Совете. Но не свое сердце. Над этим я не властна.

Глаза Мрака яростно сверкнули.

— Тогда пообещай мне, — произнес он торжественно, — что выпустишь обе стрелы в сердца Членов Совета. За меня!

— За Вейлорна, — ответила я. — Ради него я выпущу столько стрел, сколько понадобится.

Мрак снова пугающе усмехнулся.

Он закинул руку за спину и достал еще три стрелы.

Итого пять.

Пять членов Совета.

Что ж, если нужно — я их всех перестреляю. Вейлорн тоже этого хотел бы.

Глава 55

Совет был упрятан в самой черной лесной чаще.

О, как холодно, тихо и снежно там было!

Дерево, на котором Совет располагался, было огромно, необъятно и мертво. Его крона терялась где-то в низких снеговых облаках. И стерегли его такие же Древнейшие, какие пришли со мной.

Только лица были их ужасны.

Словно неживые тоже.

Словно стражи спали тысячу лет в гробницах, опутанные паутиной и засыпанные пылью.

— Экое жалкое зрелище! — протянул Мрак, посмеиваясь, хотя в лицо ему смотрели золотые наконечники стрел.

— Кто вы такие? — хрипло спросил один из стражей.

— А! — произнес Мрак, гордо вскинув голову. — Я вижу, твои глаза ослепли, засыпанные пылью. Ты уже не узнаешь меня?

Страж злобно оскалил острые зубы.

— Слуга Вейлорна Тенебриса! Что тебе нужно? — процедил он. — Здесь наши владения! Тебе здесь не место! Убирайся, или наши Золотые стрелы иссекут тебя до костей!

— Ваши стрелы! — насмешливо фыркнул Мрак, отводя от своего лица наставленную на него опасную стрелу, как будто это ветка над ручьем. — Таких стрел и у меня предостаточно. И их побольше ваших будет.

И это было правдой.

Окружив нас, заслонив нас с Альфсолом, Древнейшие нацеливали свои стрелы на стражей Совета.

Но не те, ни другие стрелять не спешили.

Ранение Золотой стрелой для них было смертельно опасно.

Даже самое пустяковое выпускало душу из тела…

— А еще, — продолжил Мрак, щуря высокомерные золотые глаза, — наши Золотые стрелы остаются верны нам и клятве. А ваши научились предавать и лгать. Так что я не был бы так уверен в том, что они по-прежнему без промаха будут разить твоих врагов.

— Это ложь! Ложь! — закричал в ярости страж.

— Да неужто? — усмехнулся Мрак. — Так сходи, посмотри на себя. Ты почти мертв. Ты предан. Тлен забирает тебя с собою.

— Это всего лишь зимний холод…

— Он говорит правду! — вступилась я, выступая вперед. — Одна из Золотых стрел пронзила сердце Вейлорна. Мы за этим и пришли к Совету — разузнать, как такое могло случиться.

Мутными, сонными глазами страж глянул на меня. В его взгляде я увидела страх.

— Если твои слова правда, — произнес он дрожащим голосом, — то преданы мы все. И всех нас ждет смерть!

— Кто из твоих воинов отдал свою стрелу? — спросила я. — У кого ее потребовал Совет?

— Все стрелы на месте! — воскликнул страж. — Я клянусь! Я в том уверен!

— Возможно ли, что выковали новую? — удивился Мрак.

— Этого не может быть! — горячо возразил страж. — Мы не разжигали огня в наших священных кузницах уже давно!

— Так где же Элениэль взяла Золотую стрелу, которой Совет разрешил ей воспользоваться?

Мрак глянул наверх опасным взглядом.

— Я не пущу тебя туда, — произнес страж уверенно. — Я дал клятву служить Совету и хранить его от вторжений. Что бы они не сделали, я поклялся их защищать.

— Тогда ты умрешь, — заметил Мрак.

И Золотые стрелы снова были хищно нацелены друг на друга.

— Никто не умрет! — вступился князь Альфсол горячо. — Ты пойдешь с нами, верный охранник. Твой народ предан — и ты вправе задать вопрос, отчего тебе за верную службу заплатили черной неблагодарностью. Говорить с Советом стану я, и обещаю быть почтительным и сдержанным. Клянусь!

Страж внимательно оглядел его.

— Что ж, пожалуй, ты прав, — нехотя признал он.

— Пойдем, потревожим покой этих зазнавшихся болтунов, — усмехнулся Мрак.

И мы пошли.

Ох, как это место мне напоминало странное и страшное здание суда!

Мы еще не успели подняться по долгой лестнице наверх, до площадки, где располагался зал Совета, а я уже знала, что увижу там.

Темные фигуры, склоненные