Светлая любовь Темного Лорда - Константин Фрес

давал! Проснется, а тут невеста, которую он не любит… Которая все решила за него! Интересно, что он скажет. Не может же быть, чтоб он безмолвно согласился с выбранной ему судьбой! А может, у Темнейших иначе зажигается любовь, чем у людей? Может, одного ее желания будет достаточно, чтоб и он полюбил ее?»

Но подобные мысли, кажется, не посещали голову Темнейшей.

Она с совершенным восторгом рассматривала спящего, ластилась к нему, обнимала его и вдыхала его аромат.

Она вела себя так, словно это была ее игрушка.

Такая же безмолвная и бесправная, как и я.

И, вероятно, Темнейшая не очень-то расстраивалась, что ее избранник спит.

Пока он не отвергал ее, пока он был нем, она над ним властвовала.

Даже целовала его — о, стыд! — не стесняя меня.

И, казалось, упивалась своею властью на ним.

Несколько раз ее ладонь, протискиваясь под одеяло, задевала меня.

И я замечала, что ее кожа холодна, тогда как мужчина, прижавшийся ко мне, был теплым.

Несмотря на все, что со мной произошло, усталость брала верх.

Стыд растворялся в тяжести, наполнившей все мое тело.

Я успокоилась. Сердце мое перестало бешено колотиться.

Под одеялом стало уютно и тепло.

Болезненный жар моего тела исчез, я постепенно расслабилась и задремала, тем более что от меня ничего не требовалось более. Только смирно лежать — и все.

И, наверное, мне причудилось… Только в памяти моей, полусонной, отпечаталась яркая темная тень, скользнувшая под полог шатра.

Не человек, но и не эльф.

Страшное существо, похожее на голодную крысу.

Словно кусок самой тьмы...

— Ах, дурная девчонка! — прошипела эта тень голосом, словно сотканным из сотен разных голосов. — Ты решилась на это?! Добра не жди! Ни один Владыка не был благодарен за то, что его пробудили без его желания. И ни один не ответил любовью на то, что ты сейчас творишь!

Я испуганно вздрогнула и проснулась.

Но ничего не увидела.

Темнейшая и наши головы поспешно укрыла, чтоб та, что пришла, не видела ни мужчину, ни меня подле него.

И я могла только слышать, замирая от страха и прижимаясь к спящему, как к защитнику.

— Совет одобрил наш брак, — смело ответила на обвинения Темнейшая. — Род Темнейшего Вейлорна Тенебриса угасает. Его брат мертв. Не время спать!

— Темнейшие сами решают, когда им время спать, а когда — бодрствовать! — прокричали сотни голосов. — Это его выбор, его желание! Откуда ты знаешь, где блуждает его дух, за какими ответами он отправился в мир снов? Твоя забота об угасающем роде — ложь, ложь! Ты просто возжелала его и захотела взять, как спелый плод! И иной возможности у тебя не было. Темнейший Вейлорн никогда не посмотрел бы на тебя! Обман, ложь!

Темнейшая смолчала. Но в ее молчании было много оскорбленного достоинства и гнева.

— Я ровня ему, — выпалила она. — Отчего бы он никогда на меня не посмотрел?

— Потому что ты утратила достоинство! Ты не совладала с искушением, и это всегда в тебе было видно! Слишком суетливая, слишком нетерпеливая и мелочная! Ты глупа, но со своими решениями идёшь вперед — никакому Владыке это не понравится! Никто не захочет быть рядом с глупой женщиной! О, бойся часа, когда он пробудится! Бойся! Он будет в гневе!

— Это произойдёт не сейчас, — хладнокровно ответила Темнейшая. — Может, через столетие или через два. А я все это время буду с ним рядом. Я проведу с ним наедине это время, оберегая его покой!

Многоголосая тень усмехнулась.

— Думаешь, он будет благодарен?

— Я сумею завоевать его сердце своей верностью! — пылко ответила Темнейшая. — И он наверняка оценит мой дар и великую жертву!

— Никто не ценит ненужный дар! — выкрикнула тень. — Подарок, который не желанен, не греет сердца! Его легко выкинуть, подарить кому-то другому. Он не просил тебя об этом. И благодарен он не будет! Он выгонит тебя прочь! Надсмеется над тобой и подвергнет презрению!

— Владыка так не поступит со мной! — в голосе Темнейшей послышался страх.

Льдистый, остро отточенный, как клинок.

Такой кромсает душу на ленточки и прижигает холодом раны так, что душа мгновенно становится мертвой…

— Увидишь, как он поступит, когда проснется, — усмехнулась тень. — И лучше б тебе отказаться от своей затеи прямо сейчас! И вернуть его в Чертоги Спящих! Чтоб ничего дурного не случилось!

— Нет!

— Что это? О, ты и служанку ему подложила! Несчастная, надо ж так низко пасть!

— Издревле служанки отогревали господ, — огрызнулась Темнейшая. — Что теперь не так? Я нарочно велела набрать самых чистых девушек в городе для этого!

— Ты! Набрала! — усмехнулась тень. — Набирать должна не ты! Отбор куда сложнее, чем тебе кажется! Ты даже не знаешь…

— Ты болтаешь слишком много! — крикнула Темнейшая и рванула полог шатра. — Пошла вон! Вон, нечистое отродье!

— Не послушаешься — вспомнишь мои слова, — хихикнула страшная тьма и выскользнула наружу.

А на меня опустилась тяжелая усталость.

Глаза слипались.

Я даже отважилась повернуться на бок, прижаться спиной к обнимающему меня мужчине, и с облегчением провалилась в сон…

Глава 14

— Вставай, негодница! Разлеглась! Тебе здесь не ночлежка!

Такими злыми словами меня наградить могла только Бесси.

Вряд ли Темнейшая знала, что такое ночлежка.

И вообще подозревала о существовании таких мест.

Я с трудом раскрыла глаза.

В горле першило, словно я простужена.

Лежала я на какой-то дерюжке, прикрытая тонким покрывалом. Разумеется, голая. Кто б меня одевал.

Было очень холодно, мое тело колотила неуемная дрожь. От этой дрожи ломило все мышцы. Пальцы, казалось, оледенели и ничего не чувствовали.

Выбросили.

Как использованною, сломанную вещь! Выволокли из шатра Темнейших, бросили на ледяной пол. Спасибо, хоть прикрыли мой стыд.

Я хотела заплакать. Но, кажется, стужа выморозила меня досуха, и на слезы сил не осталось.

Бесси торопливо собирала мои разбросанные вещи. Об их сохранности никто не позаботился. Кому было дело до тряпок какой-то служанки?

На ее плечах поблескивал серебристым мехом мой плащ.

— Да-а-авай! — пыхтела Бесси. — Шевелись, шевелись, девочка! Не спи!

— Что со мной, — пошептала я. Мои рыдания были сухи и беззвучны, и Бесси меня встряхнула как следует, как трясут акушерки новорожденных, заставляя их сделать первый вздох.

— Шутка, что ли, провести ночь бок о бок с Темнейшими? — грубо рявкнула она. — Думаешь, просто спала? Просто лежала? Как же не так!

Она подобрала даже чулки, и, присев рядом с моим жалким ложем, откинув покрывало, терла изо всех сил мои замерзшие ноги.

— Жива — и то ладно, — шептала она, натягивая на меня чулки, кинув мне рубашку. —