Подмена на одну ночь - Tommy Glub

и прижимает спиной к деревянным перилам. Дерево холодит кожу, но его тело впереди — обжигает. Он впивается в мои губы жадно, почти грубо, но так, что у меня подкашиваются ноги. Поцелуй глубокий, голодный, и я таю в нем мгновенно.

— Кончила с ним? — выдыхает он мне в губы низким, хриплым голосом.

Я киваю, не отрываясь от его глаз.

— Да… очень хорошо…

Он рычит тихо и снова впивается в меня поцелуем — еще глубже, еще настойчивее. Его руки скользят по моей спине, сжимают ягодицы, прижимая меня к себе так, что я чувствую, насколько он снова возбужден. Я стону ему в рот, полностью отдаваясь этому моменту.

В этот момент из комнаты выходит Яр с пледом в руках. Он подходит ближе и аккуратно накидывает мягкую ткань мне на плечи, укутывая меня, чтобы я не замерзла на ночном воздухе. Этот простой, заботливый жест трогает меня до глубины души. Я остаюсь в руках Стаса, но поворачиваю голову и смотрю на них обоих — на Стаса, который все еще держит меня у перил, и на Яра, который стоит рядом с бутылкой виски в руке. Смотрю влюбленно, не скрывая ничего.

Парни переглядываются и начинают разговаривать. Стас делает еще одну затяжку, выдыхает дым в сторону и говорит:

— Брат опять грузит. Звонил. Говорит, пора браться за ум, заниматься бизнесом по-настоящему, хватит учиться и «валять дурака».

Яр качает головой, делает глоток виски прямо из горлышка и передает бутылку Стасу.

— Скажи ему, чтобы отвалил. Ты еще учишься, тебе это не надо пока. Успеешь наиграться в серьезного бизнесмена. Сейчас главное — не сломаться и не потерять себя.

Стас кивает, и они продолжают говорить. Я слушаю их и вижу, какая между ними тесная, почти братская связь. Они понимают друг друга с полуслова, поддерживают, не осуждают. Это не просто дружба золотой молодежи. Это настоящее родство. Они словно семья. И от этого наблюдения у меня в груди становится тепло и немного грустно одновременно. Я боюсь, что наша сегодняшняя ночь может все испортить между ними.

Когда они наконец заканчивают тему, я тихо говорю, все еще оставаясь в объятиях Стаса:

— Ребята… пожалуйста, сохраните эту связь. Даже после этой ночи. Не ссорьтесь из-за меня. Вы… вы как братья. Мне очень важно, чтобы вы остались такими же.

Они оба замолкают и смотрят на меня. Яр усмехается — той самой редкой, теплой улыбкой — подходит ближе и целует меня в губы. Поцелуй мягкий, но глубокий. Он отстраняется всего на пару сантиметров и шепчет мне прямо в губы:

— Не переживай, малышка. Мы не поссоримся, ты же знаешь нас так много лет. А сейчас всем надо поспать. Утро вечера мудренее. А утром… утром мы займемся сексом еще раз. Чтобы точно расстаться по-хорошему…

От его слов по телу пробегает сладкая дрожь. Я улыбаюсь, чувствуя, как щеки горят, и киваю. Стас целует меня в висок, Яр — в плечо, и мы втроем возвращаемся в комнату. Плед все еще на моих плечах, а внутри меня счастье и легкое волнение от того, что завтрашнее утро обещает быть таким же жарким…

14 глава

Мы возвращаемся в комнату и первым делом набрасываемся на фрукты — те самые, что лежали на подносе. Я беру кусочек холодного апельсина, Стас — несколько виноградин, Яр просто отламывает половину банана. Мы едим молча, но с легкими улыбками. Алкоголь уже порядком ударил по голове, и мы все понимаем, что нужно хоть немного подстелить желудку, чтобы не проснуться утром с ужасным похмельем. Сладкий сок приятно освежает, смягчает горечь виски, и я чувствую, как тепло разливается по телу уже не только от выпитого. Давно не только от этого…

Потом мы ложимся втроем на большую кровать. Я оказываюсь посередине. Парни обнимают меня с двух сторон — Стас сзади, Яр спереди. Мы все довольно пьяные, поэтому сон приходит быстро и естественно. Нам действительно нужно хоть немного отдохнуть. Тело приятно тяжелое, голова кружится, но это приятное кружение…

Парни еще немного общаются через меня. Голоса низкие, сонные. Стас что-то бурчит про своего брата, Яр отвечает коротко, поддерживая. Их голоса переплетаются, и я улыбаюсь, слушая эту тихую, братскую болтовню. Мне нравится, как они заботятся друг о друге. Это делает их еще ближе и роднее в моих глазах…

Постепенно Яр затихает. Его дыхание становится ровным и глубоким — он уснул первым. Я уже тоже начинаю проваливаться в сон, когда чувствую, как Стас придвигается ближе. Его рука медленно скользит по моему бедру под одеялом. Пальцы горячие, движения ленивые, но очень целенаправленные. Он тихонько целует меня в затылок, потом в шею, и я чувствую, как он уже снова возбужден — твердый, горячий, прижимается ко мне сзади.

Я тихонько стону, просыпаясь окончательно. Сердце сразу начинает биться чаще.

— Теперь ты так проснулась, крошка… — шепчет он мне прямо в ухо низким, хриплым голосом, от которого по спине бегут мурашки.

— Может… — тихо шепчу я.

— Тщ-щ, дай мне самому тебя почувствовать…

Я не успеваю ответить. Стас осторожно, но уверенно входит в меня сзади, одной рукой закрывая мне рот, чтобы я не издала громкий звук. Я выгибаюсь, впиваясь зубами в его ладонь, и сжимаю его вторую руку, которая уже ласкает меня между ног. Он двигается медленно, глубоко, стараясь не разбудить Яра, который спокойно спит всего в полуметре от нас.

Это безумно возбуждает. Мы делаем это тихо, почти бесшумно — только тяжелое дыхание, тихие стоны, которые я еле сдерживаю, и легкий скрип кровати. Стас очень возбужден, я чувствую это по тому, как сильно он напряжен, по тому, как жадно он целует мою шею и плечо. Он поворачивает меня немного, садит на себя, не выходя из меня, и теперь я сижу на нем верхом, спиной к нему. Его руки обхватывают меня за талию, помогая двигаться.

— Вот так… медленно, малышка… — шепчет он мне в волосы, голос дрожит от удовольствия.

Его пошлые, но такие приятные слова сводят меня с ума. Я двигаюсь медленно, круговыми движениями, чувствуя, как он заполняет меня полностью. Стас зарывается лицом в мои волосы, целует шею, одну руку запускает мне между ног и ласкает, вторая крепко держит меня за грудь. Я кусаю губу, чтобы не стонать слишком громко. Яр все еще спит рядом, и от мысли, что мы делаем это почти