Подмена на одну ночь - Tommy Glub

Я кончаю первой — тихо, но очень сильно. Тело сжимается вокруг него, дрожь проходит по мне волной, и я прижимаюсь спиной к его груди, стараясь не издать ни звука. Стас выдыхает мне в волосы:

— Я близко… блядь, я очень близко…

Я помогаю ему. Опускаю руку вниз и обхватываю его основание. Другой рукой аккуратно закрываю ему рот, когда он начинает стонать громче. Стас кончает с глухим рыком, который я заглушаю своей ладонью…

Мы замираем, тяжело дыша. Стас целует меня в затылок, потом в плечо — уже мягко, почти нежно. Я поворачиваю голову и целую его в ответ, медленно и глубоко. Яр все еще спокойно спит рядом, ничего не подозревая.

Я улыбаюсь в темноту, чувствуя, как Стас обнимает меня крепче. Тело приятно гудит, внутри тепло и мокро, а в груди разливается такое огромное, светлое чувство любви к ним обоим, что я готова расплакаться от счастья.

Эта ночь точно не закончится так просто.

И мне это очень, очень нравится.

15 глава, или что-то вроде мини-эпилога…

Мы наконец успокаиваемся. Стас обнимает меня сзади, Яр тихо сопит рядом, и я уютно устраиваюсь между ними, чувствуя их теплые тела и ровное дыхание. Мне так хорошо и спокойно, что я проваливаюсь в сон почти мгновенно, улыбаясь в темноту.

Сколько я спала — не знаю. Кажется, совсем немного. Но вдруг я резко просыпаюсь, будто что-то внутри меня толкнуло. Сердце сразу начинает стучать чаще. В комнате еще темно, только слабый свет неполной луны пробивается сквозь шторы. Я осторожно поднимаю голову. Стас и Яр спят глубоко, их лица расслаблены, дыхание ровное. Мне хочется снова прижаться к ним, но что-то не дает.

В этот момент мой телефон на тумбочке тихо вибрирует и загорается экраном, освещая спальню мягким голубоватым светом. Я осторожно выбираюсь из-под их рук, стараясь не разбудить. Ноги еще немного ватные после всего, что было ночью. Беру телефон и выхожу в гостиную, чтобы свет не разбудил парней.

Сообщение от мамы.

Я открываю чат и читаю:

"Ты гле? Я не могу найти тебя в твокм домике. Пожалуцста, быстро к нам."

Сообщение написано быстро, с опечатками, значит, мама спешила. Сердце у меня падает куда-то в пятки. Я смотрю на часы — пять утра. Значит, я проспала всего около четырех часов. Голова уже почти ясная, алкоголь почти выветрился, но тело еще помнит каждое прикосновение Стаса и Яра.

Я быстро одеваюсь впопыхах. Натягиваю свое розовое платье, которое лежит смятое на полу. На улице уже заметно прохладнее, чем вечером. Взгляд падает на черную рубашку Стаса, которая валяется на стуле. Я беру ее и накидываю поверх платья. Рубашка пахнет им — его парфюмом, его кожей, нашим общим теплом. От этого запаха внутри все сжимается. Мне так жалко их бросать вот так, посреди ночи, после всего, что мы пережили сегодня…

Я останавливаюсь посреди комнаты и просто смотрю на них. Стас лежит на спине, одна рука закинута за голову, волосы растрепаны. Яр повернулся на бок, лицо спокойное, красивое даже во сне. Они такие разные, но оба невероятно родные. В груди разливается острая, почти болезненная нежность. Я люблю их. Обоих. И сейчас мне невыносимо жалко уходить. Хочется забраться обратно под одеяло, прижаться к ним и забыть обо всем. Но если мама пишет так срочно и с опечатками — значит, действительно что-то случилось…

Я тихо выхожу из домика, закрывая за собой дверь как можно осторожнее. Ночной воздух холодный, свежий, пахнет соснами и росой. Я на ходу пытаюсь расчесать волосы пальцами, чтобы хоть немного привести себя в порядок, и дышу ртом, чтобы не было слышно запаха алкоголя. Сердце колотится все сильнее. Я почти бегу по каменной дорожке между домиками, и рубашка Стаса развевается на мне, как плащ.

Мама ждет меня у их с папой домика. Она стоит на крыльце в одном легком кардигане, хотя на улице прохладно. Когда я подбегаю ближе, вижу, что она бледная, глаза красные и испуганные. Она даже не смотрит толком, в чем я одета и не спрашивает почему на мне мужская рубашка. Это сразу говорит мне, что все серьезно.

— Мам, что случилось? — спрашиваю я, тяжело дыша.

Она хватает меня за руку, пальцы холодные и дрожат.

— Аня с Сережей попали в аварию… — голос у нее срывается. — Нам срочно нужно ехать в город. Папа уже заводит машину.

У меня внутри все обрывается.

— Что с ней? — шепчу я, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Мам, скажи, что с Аней?

Мама всхлипывает и прижимает ладонь ко рту. По ее щекам уже текут слезы.

— Они оба в тяжелом состоянии… — говорит она дрожащим голосом. — Аня… она в реанимации. Сережа вроде бы полегче, но тоже… Мы пока мало знаем. Нужно ехать. Быстрее.

Мир вокруг будто замедляется. Я стою и не могу пошевелиться. В голове проносятся картинки: Аня, моя яркая, веселая сестра, которая сегодня вечером уехала кататься на новой тачке Сережи. А теперь она в реанимации. И я здесь, в рубашке Стаса, с запахом их тел на коже, после самой безумной и самой прекрасной ночи в моей жизни…

Вина накрывает меня тяжелой волной. Я должна была быть с ней. Должна была остановить ее или хотя бы поехать вместе. А вместо этого я… я была с ними. С парнями, в которых влюблена уже несколько лет.

Мама тянет меня за руку.

— Пойдем, солнышко. Папа уже ждет. Нам нужно ехать.

Я киваю, хотя ноги почти не слушаются. Оборачиваюсь на секунду в сторону шестнадцатого домика, где спят Стас и Яр. Они даже не знают, что я ушла. Не знают, что все так резко изменилось…

В груди становится больно и пусто одновременно.

Я сажусь в машину родителей, рубашка Стаса все еще на мне, и молча смотрю в окно, где начинает светлеть небо. Слезы тихо текут по щекам, но я не вытираю их.

Ночь, которая казалась сказкой, закончилась.

А реальность вернулась слишком резко и слишком жестоко.

Конец первой части