Мой. Чужой. Истинный - Анна Сафина

Подойдя к дому старейшин, я остановился и сжал кулаки. В груди до сих пор горела ярость на Утера, посмевшего покуситься на то, что принадлежало мне.

— Айвен, — раздался сзади голос Акайо.

Я обернулся и увидел лишь его глаза. Его лицо снова было прикрыто мэнгу.

— Уже уходишь?

Расставаться со старым другом было уже привычным делом. Порой мы с ним не виделись десятилетиями, но в этот раз я не испытывал и толики той печали, что по молодости. Теперь у меня в жизни настала новая эра — радостей и забот.

— Даичи и Ичиро ушли на рассвете, их ждут дела в клане, не терпящие отлагательств. Они и так задержались дольше положенного.

— А ты?

— С каких пор ты страдаешь таким недугом, как любопытство?

Флегматичный голос Акайо звучал ровно, но он не мог меня обмануть. Как ни крути, а лисы — тоже создания стайные, и наша многовековая дружба — то немногое, что у нас осталось.

— В прошлой жизни я был кицунэ, — хмыкнул я.

— Скорее уж, заразился от моих соплеменников. Для лиса тебе не хватает хитрости, Айвен.

— Оскорбляешь?

— Делаю комплимент.

— Польщен.

— Еще увидимся.

Акайо кивнул и согнул ноги в коленях, после чего исчез, развивая высокую скорость, чтобы покинуть пределы волчьей ставки. Несмотря на божественную природу, именно из-за нее мы не могли проводить слишком много времени рядом. Природа взывала к крови и требовала от нас доминирования, что неизбежно приводило к битвам. Лишь прямые родственники могли терпеть друг друга на одной территории так долго.

— Ногицунэ ушел?

Из дома старейшин вышел бывший бета Свайн.

— Да. Все в сборе?

— Ждем только тебя.

Он был нашим осведомителем, посланным в эту стаю много лет назад. Как только власть здесь скоропалительно сменилась после трагедии, случившейся с семьей архея Йохана, и к власти пришел Титус, мы послали сюда одного из бойцов, приближенного в свое время к Совету Права. До недавнего времени я не знал, кто именно им был, но это и была главная мера безопасности. О его личности знал только архей Йохан.

Когда мы вошли в зал, в центре уже был установлен круглый стол, за которым сидели старейшина Айко, ее брат Лютер, Артайус и Йохан. Два свободных стула были предназначены для меня и Свайна. Молодняк толпился у постамента, о чем-то переговариваясь между собой, но когда мы вошли, в зале воцарилась тишина.

— Что-то ты не торопился, — лениво произнес Артайус, допивая чай и подзывая к себе одну из молодых волчиц. Как только она подошла, чтобы подлить еще напитка, его лапища легла на его бедро. В любвеобильности ему не было равных.

— Не вижу, чтобы ты скучал.

Я прошел вперед и сел на свое место, с интересом наблюдая за Артайусом. С его страстью к битвам мошла лишь сраниваться страсть к женщинам. Удивительно, что к его годам у него до сих пор не было потомства.

Самка около него захихикала, когда медведь провел носом по ложбинке меж ее грудей, а вот меня ее выдающиеся формы не заинтересовали. Раньше я бы посмотрел на нее с интересом, а сейчас лишь равнодушно мазнул взглядом.

— Одно другому не мешает, Айвен, — наконец, отвлекся от самки Артайус и посмотрел на меня.

Свайн занял свой стул, так что мы могли перейти к обсуждению самого главного.

— Мы с Лютером всё обсудили, — взяла на себя слово старейшина Айко. — Он останется представлять старейшин в клане, я же отправлюсь с вами, чтобы свидетельствовать на Совете.

— Значит, с этим решено, — произнес я и посмотрел на Свайна.

— Эгиль, Титус, Райдзен и Киран находятся под охраной. Часть войска Утера убита, часть разбежалась, но мы послали за ними ищеек.

— Что насчет Теней Титуса?

— Мы заблокировали им способности к обороту с помощью трав Марты, но их придется оставить здесь. Марта слишком стара, чтобы отправиться с вами в путешествие, а Нереа не обладает достаточными знаниями, чтобы готовить отвар. Будет лучше, если Совет пришлет армию для их ареста.

Я кивнул, а остальные молчали. Артайус был занят рассматриванием женщин в зале, старейшины просто слушали, а Йохан всегда был немногословным. В последние десять лет так точно.

— Йохан? Ты согласен взять на себя обязательства курирующего архея для этой стаи? — спросил я у него снова, повторив вопрос, который задавал несколько дней назад. Тогда он ответил неопределенно, не горя желанием снова входить в рабочую колею. Ходили слухи, что сейчас он предпочитал отшельничество, горюя по своей паре и новорожденному сыну, которые были зверски убиты неизвестными.

— Я с вами не поеду, Айвен. Мы поговорили со Свайном, пока ты отсутствовал. Он займет место альфы, а я поддержку стаю на первых порах. Время неспокойное, нужна защита границ от змеелюдов. Мы не знаем, что от них ожидать, и о чем именно были договоренности между Южным Царством и Утером. Спросить, как вы понимаете, мы не можем. Он мертв.

Его согласие и инициатива вызвали удивление, но я не показал этого, держа эмоции в узде.

— Киран останется под присмотров ваших бойцов, — кивнул я, продолжая мысль, — а Титуса и Райдзена, как главных зачинщиков, мы повезем в столицу, представим их Совету Старейшин, и уже они вынесут наказание. Кузнец Амиран, который по приказу альфы привел в стаю людей для кровавого жертвоприношения, и старейшина Айко, став свидетелями, после вернутся с треми назначенными в стаю старейшинами, и с ними мы отправим вынесенный приговор. Думаю, не будет нужды привозить остальных заговорщиков в столицу.

— Что насчет Айлин? — подала голос Айко, радея за жену Райдзена и их нерожденного ребенка. — Нельзя допустить, чтобы ее и ребенка убили. Она ни в чем не повинная душа.

Когда Титуса и Райдзена осудят, их дети должны будут понести такое же наказание по заветам Уложения, так что Киран последует за отцом, а вот Керук, как выяснилось, являлся родным племянником Артайуса, а значит, был под защитой княжества Арктурии. Нереа, как дочь Титуса, не была носительницей гена архея, и под амнистию не подпадала, но она — моя масойя, так что полностью освобождалась от влияния судьбы родственником, переходя в мой клан, под мою защиту. Оставалась одна проблема. Айлин.

— Я возьму ее в жены и усыновлю волчонка, — подал неожиданно голос Йохан. И вид у него стал уж больно шальной, глаза непривычно лихорадочно блестели. — Они официально перейдут в мой род. Что дальше?

Его ультимативное предложение, не предполагавшее споров, спровоцировало гулкую тишину. Секунда-две, и все взяли себя в руки, не проявляя любопытства.

— Есть еще одна проблема.