Запретный берег - Виола Волконская

Я не включила свет. В короткой комбинации решительно отправилась к заветному мужчине.

Дверь в его спальню была приоткрыта. Я вошла внутрь, ступая босыми ногами по мягкому ковру. Миша безмятежно лежал с закрытыми глазами, разметавшись на широкой кровати. Лунный свет падал на его торс, выхватывая рельеф мышц. Он выглядел уязвимым во сне, без своей брони цинизма и контроля.

Я подошла к кровати и остановилась рядом. Он почувствовал присутствие раньше, чем открыл глаза. Возможно он и не спал вовсе, как мне показалось. Его дыхание изменилось, стало прерывистым.

— Александрина? — хрипло спросил он, открытая глаза.

— Тсс, — прошептала я, подойдя ближе.

Он попытался сесть, но я положила ладонь ему на грудь, останавливая.

— Что ты удумала? — его голос дрогнул.

— Делаю выбор за тебя, которого ты сам себе не позволил, — сказала я твердо.

Медленно, не сводя с него глаз, я сделала шаг назад и спустила лямки. Ткань скользнула по коже, предлагая меня ему. Лунный свет облил мое тело серебром. Я стояла перед ним голая, беззащитная и одновременно всемогущая.

Миша замер. Его взгляд скользил по мне, жадный и восхищенный. Он хотел отвернуться, хотел закрыть глаза, но не мог. Его пальцы сжали простыню до побеления костяшек.

— Ты зря пришла, — прохрипел он. — Лекси, оденься. Это неправильно.

— Почему? — я сделала шаг к кровати, взбираясь на матрас. — Потому что я моложе? Так всего на десять лет. Потому что мы «почти родственники»? Но не кровные. Или потому что ты боишься, что если попробуешь, то уже не сможешь остановиться?

— Потому что я уважаю тебя! — рявкнул он, но в его крике не было силы, только отчаяние.

— Тогда уважь мой выбор, — прошептала я, нависая над ним. Мои волосы упали ему на лицо, создавая занавес, отделяющий нас от остального мира. — Я хочу тебя, Миша. Как мужчину. И я знаю, что ты тоже хочешь меня. Ну так возьми прямо сейчас. Или откажи мне, глядя в глаза. Но не прячься за мораль и принципами. Или я прям так выйду на дорогу и найдутся те, кто захочет меня как женщину. Но мне не нужны другие, я хочу тебя.

Он смотрел на меня, борясь с самим собой. Я видела, как напряглись мышцы его шеи, как расширились зрачки. Его рука медленно, неуверенно поднялась и коснулась моей щеки. Прикосновение было обжигающим.

— Ты сведешь меня с ума, — выдохнул он. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу тебя. И чего мне стоит сдерживаться.

— А ты не сдерживайся, — улыбнулась я грустно.

Я наклонилась и поцеловала его. Сначала легко, слов боялась спугнуть. Я смаковала его мягкие губы. И он ответил, резко углубил поцелуй. Его руки обняли меня, притягивая к себе с такой силой, что перехватило дыхание. Маска слетела. Остался только мужчина, голодный и жаждущий. Он перевернул меня на спину. Его рука скользнула между моих ног, проникая через складочки. Я со стоном выгнулась навстречу ласкам.

Миша слегка прикусил мою открытую шею, его низкий рык мурашками прошёлся по всему моему телу. Его язык рисовал хаотичные узоры на моей коже. Губы обжигали, я страстно делала почувствовать его в себе. Но он не спешил. Терзал своим ртом мои соски, как деликатес, одновременно вводя свои пальцы в лоно.

Ритм нарастал, сводил с ума. Я металась на подушке, предчувствуя... взрыв.

— Я чувствую как ты сжимаешься, — прошептал он мне в губы. — Кончай крошка, потом приступим к самому интересному. Но придётся потерпеть, когда барьер падёт.

— Я хочу больше, — простонала я выгибаясь. — Ты решил свести меня с ума ласками...

— А ты думала, что в сказку попала? — хищно оскалился он. — Ты сама пришла в мою берлогу. И не оставила мне больше шанса сдерживать себя. Дааа, вот так, крошка... Кончай...

Мои ноги задрожали, разряд энергии прошёл по всему телу. Мой громкий визг, Миша заглушил глубоким поцелуем. И в этот же момент плавно вошел в меня. Наш общий стон долгожданной близости заполнил комнату.

Неспеша, он мучительно медленно выходил и входил в меня. Не до конца, давал привыкнуть к его мощным параметрам. Но мне так хотелось резко и до упора. Я подалась бёдрами вперед.

— Какая нетерпеливая, — шептал он.

И не стал отступать, пошёл мне навстречу. Резко. До конца. Разрывая меня на части. Я зарыдала в голос от пронзившей боли и вцепилась ногтями в мужские плечи. Миша крепко прижимал меня к себе, прекратив движения.

— Шшш, Лекси, — шептал он целуя мои слезы. — Самое страшное позади. Дальше только наслаждение. Расслабься.

Я постаралась расслабиться. Миша медленно возобновил движения, не до конца проникая. Боль понемногу отступала, под нежные поглаживания Миши, под легкие поцелуи. Я чувствовала как дрожат его руки. Ему приходилось держать себя в руках, пока я вновь привыкала к нему.

Миша терпеливо ждал, когда моё тело переключиться на нужную волну. И когда я не мело двинула бёдрами ему навстречу, он перестал сдерживаться. Плавно вошел до упора и у меня перехватило дыхание. Медленные и осторожные движения нарастали. Осторожность растаяла под напором страсти. Я громко стонала под ним. И моя реакция в дребезги размазала всю сдержанность Миши. Он брал меня как в последний раз. Его руки крепко сжимали мои бедра. Наши поцелуи стали порочнее, словно голодные мы пытались слиться как можно ближе. Когда я получила наивысшее наслаждение, Миша застонал вместе со мной и резко вышел. Я почувствовала как его член пульсирует, извергая тёплое семя на мой живот. В моменте я почувствовала легкое разочарование, мне дико захотелось чтобы он не выходил и кончал внутрь меня. Не знаю как он смог взять себя в руки в последний момент. Я бы не смогла.

Мы тяжело дышали, Миша слегка придавил меня своим весом. Но это была приятная тяжесть. Он привстал и нежно, но с чувством поцеловал меня в губы. Я была готова расплакаться от переизбытка чувств. Мы улыбнулись друг другу.

Миша попросил не двигаться, он отошёл к шкафу и вернулся с полотенцем в руках. Аккуратно вытер с меня остатки нашей близости. Затем поднял меня на руки и отнёс в душ. На этом наша страсть не закончилась. Аппетит Миши был неутолим.

Эта ночь была нежной и яростной одновременно. Мы говорили телами то, что запрещали себе говорить словами. Были только стоны, поцелуи и ощущение единства, которое стирает все границы. Когда рассвет начал окрашивать небо в розовый цвет, мы лежали, сплетенные конечностями, дыша в унисон.

Миша уснул первым, крепко обняв меня. Я