Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется - Ангелина Сантос

За свадебным коробом пришлось подняться наверх. Я принесла его в мастерскую, поставила на стул и развязала тесьму.

Сливочный шелк лег на стол мягкими складками. Я вынула лиф, юбку, отдельно завернутые рукава. Осмотрела каждый шов, расправила бумажные выкройки. Ничего не потерялось. Нужно было только проверить посадку на Мире, прежде чем окончательно соединять детали.

Я приложила рукав к пройме, посмотрела на наметку. Дочь любила размахивать руками, когда рассказывала что-нибудь, и всегда обнимала меня внезапно, не предупреждая. Я помнила, как она примеряла этот рукав и пыталась дотянуться до верхней полки, доказывая, что все удобно.

Завтра мы попробуем снова.

Я накрыла шелк чистой тканью, поставила второй стул рядом с первым и убрала со стола ножницы. Хотелось начать с разговора. Платье могло немного подождать.

Глава 4 Платье, которое мы выбирали вместе

Мира пришла с бумажным кульком в руках.

Я увидела ее через окно и сразу встала. Дочь остановилась во дворе, посмотрела на соседнюю мастерскую, потом нашла мой листок у косяка. На ней была знакомая зеленая накидка. Волосы она собрала на затылке, но одна прядь выбилась и цеплялась за губы.

Я открыла дверь раньше, чем она постучала.

— Мам.

Мира произнесла это тихо и протянула мне кулек.

— Я купила по дороге. Те, с корицей.

Я взяла выпечку, положила на край стола и обняла ее. Дочь уткнулась лицом мне в плечо. Несколько мгновений я стояла, прижав ладонь к ее затылку, и чувствовала только облегчение: пришла, позволила обнять, сама обняла в ответ.

Потом Мира отстранилась.

— Здесь у тебя теперь все?

Она оглядела полки, зеркало, накрытое платье. Провела пальцем по спинке стула.

— Работа здесь. Живу наверху. Сними накидку, я повешу.

Мира расстегнула застежку, подала мне вещь и осталась стоять у стола. Я поправила ткань на крючке. Хотелось заняться чем-нибудь еще: поставить чайник, достать чашки, спросить, не натерли ли ей новые туфли. Я слишком хорошо знала, как провести с дочерью полчаса, не затронув ничего неприятного.

— Чаю хочешь?

— Потом, наверное.

Я подвинула к ней стул и села рядом.

В мастерской было тихо. За закрытой дверью слышались удары молотка, время от времени кто-то проходил по двору. Мира держала руки на коленях. На большом пальце виднелся след от чернил.

— Я получила твою записку сегодня утром, — сказала она. — Думала, ты еще в пансионе. Папа не говорил, что ты нашла мастерскую.

— Он не знал. Я сообщила адрес в контору и тебе.

Мира посмотрела на стол.

— Ты правда подала на развод?

— Да. Завтра окончательное оформление.

Она откинулась на спинку стула, потом снова подалась вперед.

— Так быстро?

— Заявление я подала на следующий день после ухода. Мы с тобой виделись перед поездкой, а с тех пор прошло почти две недели.

— Я знаю, сколько прошло.

Ее голос стал резче. Я замолчала, давая ей договорить.

Мира потерла пальцем чернильное пятно.

— Когда пришло твое письмо, мы как раз собирались ужинать. Мать Оскара позвала, я сказала, что сейчас спущусь. А потом прочитала и не смогла выйти из комнаты. Оскар пришел за мной. Я даже не знала, как ему объяснить, почему плачу.

— Мне жаль, что ты узнала об этом вдали от дома.

— А как еще я могла узнать? Ты ведь уехала.

Я почувствовала, как у меня напряглись плечи. Мира говорила с обидой, которой я боялась все эти дни, но готовые ответы почему-то не вспоминались.

— Я написала, где меня найти, и попросила прийти. Не хотела, чтобы ты узнала о моем уходе от кого-нибудь другого.

— Папа говорил, вы давно собирались разойтись.

Я посмотрела на нее.

— Когда он тебе это сказал?

— Еще перед нашей поездкой. Он сказал, что вы все обсудили. Что ты хочешь снова работать и пожить отдельно. Я думала, ты сама мне расскажешь, когда решишь. А потом твое письмо…

Мира запнулась, увидев мое лицо.

— Что?

— Мы этого не обсуждали. Ни отдельную жизнь, ни развод. Я ничего не знала о его отношениях с Вереной до того вечера, когда ушла.

Дочь медленно убрала руки с коленей и взялась за край сиденья.

— Но он сказал, что вы уже давно…

— Я поняла, что он сказал. Это неправда, Мира.

Мне пришлось остановиться. Вспомнилось, как дочь перед отъездом спросила, не устала ли я от свадебных хлопот. Я тогда ответила, что до свадьбы еще успею выспаться. Она обняла меня, а я решила, что ей просто захотелось побыть ласковой.

Оказалось, она уже ждала другого разговора.

— Я вернулась из лавки раньше, чем собиралась, — продолжила я. — Зашла к отцу в кабинет и увидела, как они с Вереной целуются. Спросила его, как давно у них отношения. Он ответил: четыре месяца.

Мира опустила глаза.

— Он сам так сказал?

— Да. Сам назвал срок. И Верена стояла рядом, все слышала. Мне не пришлось ни у кого выяснять, что происходит.

Дочь долго смотрела на свои руки.

— Я думала, это началось сейчас. Когда вы уже решили…

— Мы не решали. Еще утром я сидела с ним за завтраком и рассказывала, за какой тканью еду. А вечером услышала, что он хочет снова стать семьей с Вереной.

Последние слова дались труднее всего. Я отвела взгляд к окну и увидела, что на стекле осталась полоса после мытья. Почему-то захотелось встать и стереть ее.

Мира шевельнулась рядом.

— Мам, но ты же все равно… Ты для нас…

Она не закончила. Я подождала, пока смогу снова посмотреть на нее.

— Для тебя я мама. Я надеюсь, это не изменилось. А с отцом у меня был брак. Я любила его. Верила, что он любит меня. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Мира кивнула, не поднимая глаз.

— Тогда почему ты спрашиваешь, зачем я ушла именно сейчас?

Она резко выдохнула.

— Потому что я не знаю, что теперь делать! Мы вернулись, а тебя нет. Твоя комната пустая, вещи увезены. Все разговаривают так, будто я должна спокойно это принять, потому что уже взрослая. А я хотела домой. К вам.

Я потянулась к ее руке. Мира позволила взять себя за пальцы, но сама мою ладонь не сжала.

— Я тоже хотела домой, доченька. В тот вечер мне очень хотелось, чтобы все оказалось каким-нибудь ужасным недоразумением. Но отец не ошибся. Он четыре месяца выбирал, что делать, и все это время молчал.

— Я не оправдываю его.

— Я слышу. Только сердиться ты пришла ко мне.

Мира отняла руку.

— А