Стон океана - Эмма Хамм

– Вашу перерожденную украли сразу после того, как мы подобрали нужный генетический код. Я сделала то, что хорошему телохранителю положено, и забрала у вора тело, необходимое для вашего комфорта.

Харлоу фыркнула.

– Я тебя умоляю, вот только давай без этого. Тебе захотелось поохотиться на ундину, и именно это ты и сделала. Я даже понимаю почему. Но вот чего я не понимаю, так это как то чудовище вообще проникло в Тау.

– Научная группа привезла. Они думали, что вырубили его. – Алексия опустила взгляд, наблюдая за аккуратными черными стежками Баркера. – Очевидно, ошиблись.

Только в этот момент Харлоу заметила происходящее. С ее губ сорвался драматичный короткий вздох, и она кинулась вперед, словно эти швы предвещали Алексии скорую смерть.

– Что с тобой случилось, дорогая моя?

Они притворялись, будто Харлоу не плевать. Интересно. Непонятно только: это все напоказ ради Баркера, или Харлоу действительно вдруг осознала, что ее телохранитель может быть хрупкой.

– Я дралась с ундиной, – процедила Алексия сквозь стиснутые зубы. – И проиграла.

– Будь осторожнее, милая. Ты же мой любимый телохранитель.

– Я понимаю, Харлоу. Но мне не прожить столько, сколько вам.

– Это мы еще посмотрим. Как я уже сказала, ты единственный способный телохранитель, что был у меня за последние двести лет. А ты даже не представляешь, сколько вас у меня было. – Оригинал покачала головой и вздохнула. – Умрешь только тогда, когда я тебе разрешу, Алексия. Все поняла?

Та кивнула, чувствуя, как в животе разворачивается черная дыра. Что Харлоу хотела этим сказать? Алексия не хотела жить вечно. Бессмертие было больше похоже на наказание, чем на дар. И все же… правильно ли она поняла?

– Разберешься с этим ундиной, – сказала Харлоу. – Другие Оригиналы пока не решили, что делать в этой ситуации, но я уже знаю. Ты с ним уже сражалась. Дадим тебе хороший корабль, оружие, и ты для меня его найдешь. Принеси мне его голову, Алексия, и сможешь никогда больше не беспокоиться, что тебя заменят.

Оригинал вышла из комнаты, оставив позади жгучую тишину. Алексия знала, что это должно было быть подарком. Милостью. Невысказанным обещанием, что подарило бы ей надежду. Вместо этого она лишь сильнее чувствовала себя выбившимся из сил утопающим.

– Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то из Оригиналов хотел оставить телохранителя навсегда, – сказал Баркер наконец. Он закончил с первым рядом швов, завязал нитку узлом и щелкнул острыми как бритва ножницами. – Это великая честь. Ты запала ей в душу.

– Какая радость!

Баркер снова посмотрел на Алексию слишком уж многозначительно.

– Каково это – быть в воде с ундиной?

Она покопалась в памяти, пытаясь понять, что доктор хотел от нее услышать. Скорее всего, полагалось ответить, что она не испытала ничего нового. Просто очередная охота.

Всю свою жизнь Алексия дралась, и это просто был очередной соперник, уложивший ее на лопатки. Но эта досада была непродуктивной, да и вряд ли доктор хотел слушать ее самобичевание.

Теперь, когда эмоции искрились на задворках сознания и препарат снова терял власть над ней, Алексии сложно было сообразить, какой ответ будет самым безэмоциональным.

Впрочем, доктор Баркер никогда не угрожал ей. Может, целиком она доверять ему и не могла, но немного искренности себе позволить можно.

– Потрясающе, – призналась Алексия наконец. – Никогда в жизни такого не видела.

– Вне воды он выглядел огромным.

– В воде они кажутся еще больше. Странно, потому что от пояса и выше он выглядит как человек-переросток… Но этот его хвост. – Она покачала головой. – Он даже светиться под водой умеет. Никогда таких существ не встречала. Такая сила, такой контроль над собственным телом. У меня не было шансов на победу.

– Все это очень нестандартная для тебя ситуация. – Доктор Баркер откатился от Алексии на стуле и взял шприц с препаратом, который должен был забрать ее отсюда. – Если ты не против, я еще кое-что хочу спросить, пока не сделал укол.

Она с подозрением прищурилась.

– Какой толк от моих ответов, если я явно не в себе?

– Я считаю, так твои ответы конкретнее и точнее. Но я очень прошу, будь со мной честна. Ничего не скрывай.

Баркер был прав. Без лекарства у него было куда больше шансов получить от Алексии ответы. И было непохоже, чтобы он собирался отправить ее на переработку. По крайней мере, пока.

Так что она откинулась на спинку стула, прижав руку к ноющему боку, и кивнула.

– Как ты себя чувствовала, будучи с ним в океане?

Алексия вспомнила те моменты. То, как парила в воде, то осознание, что ундина так и продолжит нападать из темноты. Что она ничего не может сделать. Что если он решит ее убить, то она не сможет ему помешать.

– Маленькой, – ответила Алексия. – Я чувствовала себя очень маленькой и испуганной. Не знала, убьет он меня или нет.

– А когда вы оказались лицом к лицу? Я так понимаю, в какой-то момент он перестал нападать, так?

Ундина говорил с ней. Доктору она этого рассказывать не собиралась, но все еще не могла поверить, что ундина заговорил с ней лично. Все знали, что они умеют говорить, но Алексия не ожидала от него такой прямоты.

И все же было во всем этом что-то… чего она не могла забыть. В отличие от существ, что она встречала раньше, этот ундина был воином. Мужчиной, отказывающимся сдавать позиции, даже когда она направила на него пистолет.

– Он был бесстрашен, – тихо сказала Алексия. – И, пожалуй, это достойно уважения. Вы меня создали именно такой, именно этим я всю жизнь стремилась быть. И вот я встретила существо, не имеющее страха, и ему для этого даже не нужны были препараты… не знаю. У меня нет слова для этой эмоции.

– Зависть?

– Нет. – Она покачала головой. – Скорее… благоговение, что ли.

Алексии хотелось у него учиться. Узнать, что сделало его таким бесстрашным. Хотела хоть на каплю быть такой же, потому что она-то была в ужасе.

Вот чего она не собиралась признавать вслух, так это еще и здравую долю интриги, которую он у нее вызывал. Алексия никогда раньше не бывала так близко к ундине. Ей хотелось знать, какие они на ощупь. Грубая ли у него чешуя? Что будет, если она потянет за одно из его светящихся щупалец? Он ведь отреагировал, когда она запустила пальцы в его жабры. Как бы хорошо он ни притворялся, что ничего не чувствует, правда явно была в обратном. Алексия почувствовала, как он поежился, видела дрожь на человекоподобной части его кожи.

Но такой интерес