Дурочка деревенская - Виолетта Иванова

— Я пойду искупаюсь, — сказала Даша, поднимаясь с покрывала.

— Я с тобой, — Нина тоже стала подниматься.

— Как хочешь, — Даша нашла в себе силы улыбнуться.

Девушки направились к воде. Сегодня море волновалось чуть больше обычного, и вода была прохладной, то что надо было Даше, чтобы остудить грохочущий в груди вулкан. Она натянула на лицо улыбку и поплыла. Нина осталась где-то у берега, а Даша просто плавала, отплыв подальше. Хотелось побыть одной, смыть с себя все эти дни, когда она думала, что нашла свою любовь. Сколько она плавала, сказать не может. Даша только увидела, как Нина машет ей рукой, чтобы она выходила из воды. Девушка улыбнулась и направилась к берегу. Уже выходя из воды, увидела, как Олег так и продолжает обнимать свою девушку, что у Даши защипало глаза от слез. Но она быстро сморгнула их и улыбнулась еще шире. Олег увидел Дашу, улыбнулся ей, словно ничего между ними вчера не произошло, просто встретились два старых знакомых, посидели-поговорили. А то, что он забрал ее невинность — это так — развлечение перед свадьбой. Тренировка на дурочке деревенской, чтобы потом с молодой женой не ударить в грязь лицом. Она не стала отвечать ему, просто подошла к Нине, которая уже стояла на берегу.

— Нин, пошли погуляем по городу. Маме хоть подарок какой-нибудь посмотрю.

— Пошли. Сама хотела предложить прогуляться.

Они собрали свои вещи, оделись и ушли с пляжа. Они бродили по уютным улочкам, заходили в маленькие магазинчики. Даша присмотрела для мамы красивый шелковый платок. Они еще зашли в небольшое кафе, взяли себе мороженое. Разговор не шел, поэтому они больше молчали. Нина не спешила расспрашивать подругу, да и Даше было не до сплетен. Домой вернулись ближе к вечеру, уставшие. Тетя Агата накрыла стол на веранде. Они сидели и просто разговаривали. Сегодня даже пораньше домой вернулся дядя Боря. Он быстро принял душ и присоединился к ним за столом. Он шутил, что-то постоянно спрашивал у Нины, как мог разбавлял атмосферу своим смехом. Стало так хорошо и спокойно, что у Даши гудящий в груди ураган начал утихать. Она даже стала смеяться вместе со всеми. Они сидели до первых звезд.

— Так, всем спать, вставать рано, — сказал дядя Боря, поднимаясь из-за стола.

Нина и Даша ушли в свою комнату.

— Ну что, домой? — спросила Нина.

— Домой, — выдохнула Даша, вспоминая своего вечно пьяного отца и поморщилась.

Думать о том, что за время ее отсутствия он снова бил маму не хотелось. Она достала чемодан, сложила свои немногочисленные вещи, легла спать. На удивление, сон свалил ее почти сразу, сказалось нервное потрясение. Снов не было, даже Олег не снился ей. Она словно выбросила его из своей головы, своего сердца.

Рано утром, еще до восхода тетя Агата разбудила их, повела в кухню.

— Обязательно покушайте перед дорогой, а то два дня в пути. Я там вам с собой наготовила, возьмите обязательно.

Прощание на вокзале было теплое, слезливое. Тетя Агата долго обнимала Нину, обняла и Дашку, помогла им донести до их мест пакеты с припасами. Дядя Боря занес чемоданы.

— Ну все, до свидания, — сказала тетя Агата, когда проводница объявила о скором отправлении. — Обязательно приезжайте к нам, мы всегда рады. Нина, я там маме гостинцев положила. И для твоей мамы тоже кое-что положила, — обратилась она с улыбкой к Даше. — Скажи, чтобы и она приезжала к нам.

— Обязательно передам, — улыбнулась Даша, обнимая добрую женщину. — Спасибо вам за все.

Поезд тронулся в предрассветную дымку, соседи по их отсеку — пожилая супружеская пара улеглась на свои нижние места. Девушкам ничего не оставалось делать, как забраться на свой «второй» этаж. Говорить при посторонних людях не хотелось, поэтому почти всю дороги они просто говорили о пустяках.

Родной город встретил прохладным ветром. На платформе их ожидал водитель отца Нины — мужчина лет пятидесяти, который вот уже восемь лет работал личным водителем главы администрации поселка, подхватил пакеты, направился к машине. Даша и Нина покатили следом за ним свои чемоданы. Служебный УАЗик ожидал их у самого выхода из вокзала. Девушки загрузились в машину.

— Ну что, Нина, готова уезжать? — спросил водитель.

— Неа, я бы осталась.

— Да кто же тебя оставит, — усмехнулся водитель. Через день ваш поезд, вещи уже отправили.

Даша отвернулась к своему окну, пока Нина и водитель разговаривали о чем-то своем. Возвращаться домой не хотелось. Ее сердце осталось там — на горячем песке под высоким обрывом.

Их не было всего две недели, но за это время Даша успела отвыкнуть от своего поселка и теперь смотрела на все «новым» взглядом. Те три трехэтажки, которые находились в центре поселка, стояли почти пустыми. Хозяева уже успели уехать, просто закрыв квартиры. Школа смотрела на нее темными окнами. Возле детского сада не бегали дети. Частные дома выглядели так, словно из них давно уехали хозяева. Прохожих почти не встречалось, поселок словно вымер. Асфальта дано уже не было, вместо него сплошные ямы, по которым их УАЗ скакал, как козел. Даша все время боялась, что на очередной яме ударится головой или о стекло, или о потолок, поэтому крепче вцепилась в ручку на двери.

— Еще немного и вообще никого не останется, — водитель словно понял, о чем думала Даша. — Говорят, что через месяц другой нашу ферму продадут окончательно за долги. Правильно, что вы уезжаете.

— Мы-то уезжаем, а вот Дашка остается, — проворчала Нина. — Зову ее с собой, отказывается.

Даша ничего не стала говорить, просто смотрела на то, что осталось от ее родного поселка, и накатывала такая тоска, что навернулись слезы.

Водитель подъехал к калитке Дашиного дома. На звук выбежала мама, всплеснула руками, бросилась помогать дочери выбраться из машины. Водитель достал чемодан и пакет. Даша поблагодарила мужчину, потом обнялась с Ниной, которая вышла с ней из машины.

— Ну все, до завтра, — сказала подруга, возвращаясь в машину.

Анна