Дурочка деревенская - Виолетта Иванова

— Где отец? — спросила Дарья.

— Где-где, — буркнула мама, — пьет где-то.

— Работает?

— Пока да. Говорят, что через месяц всех уволят. Вот и пьет с горя.

Даша только покачала головой. Они вошли в дом. Девушка передала маме пакет с гостинцами.

— Это тебе от тети Агаты. Предлагала тебе на следующий год к ней поехать.

— Да куда мне ехать, — мама махнула рукой. — Не знаешь, что завтра будет. Почти всех коров уже продали, осталось с десяток. Ты давай с дороги в баню сходи, там вода горячая, а я пока на стол накрою.

Через полчаса Даша сидела с мамой за кухонным столом, рассказывала, как они отдыхали. Об Олеге даже не вспоминала. Когда она подарила маме платок, Анна Гавриловна расплакалась, прижимая подарок к своей груди.

— Мам, что будем делать? Может и мы уедем в район?

— А кому мы там нужны? Где мы жить будем, кто меня с восьмью классами на работу возьмет? Ты же сама видишь, что творится в стране — работы нет, ничего нет. А тут у нас хоть свой дом, свое хозяйство. Худо-бедно, есть что на стол поставить. Осенью мы с тобой в лес за грибами сходим. Я тут в лес ходила, ягод обещает быть много. Ничего, проживем. Ты не передумала поступать?

— Нет, мама. Я должна поступить, выучусь, чтобы найти работу.

— Хорошо. Ты у меня молодец, не то, что я, неуч, — мама грустно улыбнулась.

— Ты у меня самая лучшая, — Даша обняла маму, долго держала в своих объятиях и все ее слезы, ее боль уходили, отпускали. Душа больше не рвалась на части, не было в ее жизни Олега, который растоптал ее. Не было. — Я так тебе благодарна.

Они сидели до самой ночи за неторопливым разговором. Отец домой так и не явился.

— Ну и слава Богу, — шепнула мама, когда закрывала дверь на ночь. — Устала я уже от его пьянок.

— Он не бил тебя за эти дни?

— Нет. Просто ему некогда было — пил с мужиками.

Отец появился на следующий день ближе к обеду, как обычно подъехал к дому на своем тракторе, снова был пьян.

— Ты бы не ездил пьяным, — сказала Даша, когда он почти выпал из кабины на дорогу.

— Не твое дело, — рявкнул отец. — Нагулялась? Тогда пора устраиваться на работу.

— Я завтра собиралась в район поехать, чтобы узнать о поступлении, — ответила Даша, отходя от отца подальше.

— Поступать, — передразнил ее отец, заходя в дом. — А кормить тебя кто будет?

— Я сама постараюсь найти себе работу.

— Ха-ха, — рассмеялся мужчина, — найдет она работу. — Меня вон — почетного работника и то увольняют. А ты — никто, и найдешь работу.

Отцу стало смешно, он долго смеялся и даже не обращал внимание на жену, которая накрывала ему на стол. Анна Гавриловна поставила перед мужем тарелки с супом и картошкой, поспешила уйти из кухни.

— Я до магазина дойду, — сказала она тихо Даше, надевая галоши. — А ты проследи, чтобы он не напивался.

— Хорошо, — девушка кивнула маме и прошла в свою комнату.

Отец долго сидел в кухне, что-то бубнил сам себе, ругался с кем-то невидимым. Даша сидела в своей комнате, собирала документы, чтобы завтра добраться до района. А еще она хотела встретиться с Ниной, чтобы проститься.

Мама вернулась через час.

— Даш, я нашего фельдшера встретила. Она завтра в район собирается на нашем совхозном УАЗике. Она согласилась взять тебя с собой.

— Ой, здорово! — обрадовалась Даша.

Добираться до райцентра было еще то испытание. Сначала надо было дойти до трассы, где ходили рейсовые автобусы, это около четырех километров. Надо было еще ухитриться успеть на автобусы, которые ходили раз в два часа. Потом еще трястись в переполненном автобусе почти два часа. Последний из города уходил в четыре часа, а если кто-то не успевал, приходилось оставаться в городе.

Утром Даша подошла к фельдшерскому пункту, который еще чудом работал. Машина и фельдшер Елена Ивановна уже ожидали ее. Даша шмыгнула в машину, извинилась за опоздание. Пока ехали, из разговоров между водителем и фельдшером Даша поняла, что их поселку приходит «конец». Все, кто мог, уже уехали. Вот и Елена Ивановна ехала в районную больницу, где ей предложили место медсестры, чтобы договорится.

— Мы тебя здесь ждать будем, если раньше управимся, — сказала Елена Ивановна, когда они остановились почти в центре у администрации района. — Не спеши, но и не забывай, что нам еще домой возвращаться.

Даша кивнула и поспешила выйти из машины. У прохожих она спрашивала нужный ей адрес. Пришлось немного поплутать, но наконец она нашла нужное ей здание. И пока она подходила к нему, в душе забилась тревога. В техникум никто не входил, никто не выходил, во дворе тоже никого не было, все окна были закрыты. Она подошла к двери и прочитала объявление, которое висело на одной из створок и уже успело обтрепаться на ветру под дождем. Она дважды перечитала его, и захотелось плакать. Техникум закрыт, бывшая администрация предлагала ехать в областной город поступать в институт. Даша развернулась и направилась к месту встречи. Пришлось подождать часа два, пока не появилась знакомая машина. Елена Ивановна выглядела довольной, ей удалось договориться о работе и ей даже давали какое-то жилье в общежитии. Но ее все равно оставляли на совмещении фельдшером, и одна будет приезжать в поселок раз в неделю. А вот Даша ехала, смотрела в окно и думала, что ей делать. Чтобы поступать в институт, как предлагало объявление, у нее просто нет денег, а поступать в райцентре просто не хотелось. Все специальности, что она могла получить, ей были неинтересны.

Когда она дома рассказала о своей беде, мама расстроилась, но сказала, что это не страшно, а отец накричал на Дашу, даже хотел ударить ее, но за нее заступилась мать.

— Дашка не виновата, что страна разваливается и все закрывается. Что она тебе сделала?

— Ах ты… — отец хотел ударить мать, но тут Даша схватила скалку и