Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

— Я же сказал, мой случай с твоим не схож.

— Ты знал его, да?

— Это тебя не касается, — ответил Георгий едва слышно и знакомо сгорбился, точно ему на плечи лег непосильный груз. — Но тот... бегун точно не похож на... Он спас мне жизнь. Это все, что тебе стоит знать.

— А его...

— Да, — не оборачиваясь, наставник прошел сквозь дверь и уже из-за нее сказал: — Спокойной ночи.

Костя некоторое время стоял неподвижно, глядя туда, где только что стоял Георгий. Потом развернулся и побрел обратно в гостиную, чувствуя себя невероятно усталым. Мимо него в сторону кухни деловито протопотал домовик, сказав на ходу:

— Ухух!

— И тебе того же, — рассеянно отозвался Костя. В гостиной он опустился в свободное кресло и, откинувшись на спинку, уставился в облупившийся потолок. Потом, не сдержавшись, ударил кулаком по подлокотнику и громко выругался, и Аня, все еще сонно моргавшая в своем кресле, слабо вздрогнула, словно услышав.

— Хорошенькое дело, — сказал ей Денисов, закидывая руки за голову. — Замочили меня, оказывается!

На лице его флинта появилось горестно-растерянное выражение, и ощущаться он тоже стал горестно и растерянно. Костя взглянул на стол — непривычно пустой — первый вечер без бутылки. В другой день он бы поздравил себя с этим достижением, но сейчас все затмевали собственные переживания. Его убили! Кто посмел?! И за что?! Костя вновь увидел открывшиеся перед ним в пустоте тоскливые карие глаза. Он понятия не имел, чьи это глаза. И отчего в них столько тоски. Бегун ведь должен был злорадствовать. Или беситься оттого, что довел дело не до конца. Костя попытался понять, снимает ли это учиненное бегуном злодейство вину за собственную кончину с него самого — ведь, получается, теперь тот глупый азарт не в счет? Но так и не понял. Он знал только одно — он мог бы жить, если б департаменты не выполняли свою работу спустя рукава. Он мог бы жить, если б хранителям не мерещились бегуны на каждом шагу. Он мог бы жить, если б в свое время эти тоскливые карие глаза посмотрели на кого-нибудь другого.

Иногда бегунам вообще не нужны причины.

Крепко зажмурившись, Денисов едва сдержался, чтоб не застонать от злости и безысходного отчаяния. Совсем рядом раздался легкий шорох, и Костя неохотно приоткрыл один глаз, рассчитывая увидеть домовика, но возле его кресла стояла Аня, глядя в пространство рядом с его левой щекой. Ее лицо было все таким же растерянным, точно она заблудилась в собственном доме.

— Что — эмоции мои действуют? — мрачно спросил Костя. — Ну, извини, подруга, я их никуда деть не могу. Ну как это так — меня убили?!

Он чуть подвинулся, так что взгляд девушки уткнулся ему в переносицу, принеся ему ложное ощущение собственной видимости в ее мире, и в тот же момент Аня, неуверенно переступив с ноги на ногу и заведя за ухо прядь волос, произнесла:

— Тебе плохо?

— Да, мне плохо! — буркнул Костя. — Но ты же этого не знаешь. Ты даже не веришь в этот вопрос! И ответа не услышишь. Ты никогда не слышишь моего имени, хотя я говорил его тебе тысячу раз. Почему, черт возьми, все это произошло именно сегодня, когда, казалось бы, у нас так хорошо пошли дела?! А если этот чертов бегун все-таки вернется за мной?! Что ты тогда будешь делать?! Залезешь обратно в свой угол?! — Денисов раздраженно потер лоб. — Господи, это-то чего меня сейчас волнует?

Аня продолжала стоять рядом, словно ожидая от него какого-то особого действия, слова или всплеска эмоций, и Костя сердито встал, глядя на своего флинта сверху вниз. Сейчас он показался ему совсем маленьким, даже каким-то хрупким, и Костя внезапно ощутил желание спрятать своего флинта в чемодан и запереть в шкаф на замок, где уже никто бы не смог до него добраться. Он пожал плечами, глядя, как подрагивают ее ресницы. Хотелось, чтобы она еще что-нибудь сказала. Бывают такие моменты, когда иллюзий хочется всем. Даже тем, кто остается убежденным реалистом и циником и после смерти.

Но Аня больше не произнесла ни слова — отвернулась, глядя на шторы, за которыми, где-то там в ночи времянщики ждали своего часа — ждали, пока хищник попадется на приманку. Денисов зло сузил глаза. Он никогда в жизни не был приманкой, и ему вовсе не хотелось практиковаться в этой области. Но дело было серьезным — очень серьезным, и помимо всех доказательств лишнее подтверждение тому — надменно-насмешливый Евдоким Захарович, сегодня выглядевший, как побитая собака. Департамент упустил его дело и позволил сумасшедшему убийце шататься, где вздумается. Что еще они упустили? Он подумал об экс-призраке, пытавшемся убить его в автобусе. Они хором твердили ему, что этого быть не может... но что если это еще одна их ошибка? Что если на самом деле присоединиться к флинту не так уж и сложно... не так уж и сложно для того, кто умеет это делать. Департаменты отнюдь не всеведущи, они даже Кукловодов не в состоянии вычислить, пока те не угодят в центр Ожидания и не будут подытожены... Костя криво усмехнулся — похоже, он начинает в совершенстве овладевать местными терминами... а потом едва сдержался, чтобы не схватиться за голову и не выругаться. Кукловоды! Даже если его нынешнее Временное сопровождение будет столь же невероятно незаметным, как и первое, Кукловоды наверняка об этом узнают. Они уж точно узнали, что Временная служба сегодня провожала его до дома. Весь район это видел. И теперь ни один Кукловод даже близко к нему не подойдет. Весь утренний спектакль пошел насмарку. Денег не будет.

Аня посмотрела на часы, потом села за фортепиано и, подняв крышку, принялась рассеянно перебирать клавиши правой рукой, едва касаясь их пальцами. Костя воспринял это действие без особого воодушевления — сейчас ему не хотелось даже музыки. Он думал о том, какими теперь будут следующие дни? Как он сможет выполнять свою работу, зная, что на него смотрят чьи-то тоскливые карие глаза, за которыми скрывается безумная ненависть? Кто-то следит за ним — кто-то, кому известно, что это такое — убить Костю Денисова. Кто-то, кому может захотеться сделать это снова. Он уничтожил его хранителя. Уничтожил свидетелей, включая и двух глупых флинтов-мальчишек. Так ли уж безумна эта ненависть? Что такого потрясающе изумительного увидел тот покойный хранитель из отпечатка.