Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

- Идите с Ванею наверх. – Настоятельно попросила Патриция Витальевна. – А мы будем охранять ваш сон.

- Да. – Безропотно согласилась я. Меня одолевала смертельная усталость. – Пойдём, Ваня.

Я взяла сына за руку, и мы ушли.

В детском отделе я сдвинула кресла, получилось две кровати. Уложила Ванечку. Сама я не удержалась, подошла к тому креслу и окну, где познала книгу «Что есть красота». К моему удивлению кресельная подушка топорщилась. С замиранием сердца я запустила руку в разрыв и извлекла рукопись Рамира с двумя листами, исписанными моим почерком. На окно бесшумно запрыгнула каракатица. Здесь она была намного меньше, чем в своём родном мире.

- Привет! – Я прильнула к стеклу. Спасибо, что спасла меня, подружка.

Белочка приветливо подняла щупальца и ласково застрекотала.

- Что это? – Я не заметила, как Ванечка выбрался из сооружённого мною гнёздышка и приблизился ко мне.

- Познакомься, Ваня, это моя подружка Белочка. Благодаря ей мы снова вместе.

- Спасибо тебе, Белочка, за маму. – Мгновение он сосредоточенно наблюдал за каракатицей, старательно выражающей своё приятие, а потом обернулся ко мне. – Мама, не хорошо, что она за окном. Впусти её.

Я посмотрела на Белочку, та моталась из стороны в сторону, изображая отказ.

- Нет, Ваня, сегодня она будет нашей единственной защитой с наружной стороны. Ей пока нельзя внутрь. Ещё рано.

Белочка согласно закивала.

- Пойдём спать. – Я коснулась его тёплых пальчиков. – Завтра мы должны быть бодрее бодрых. Ваня подчинился.

***

Я не видела снов, не слышала грохота, доносящегося с первого этажа, не чувствовала нешуточной дрожи, сотрясающей всё здание. В креслах, соседствующих с моим ложем, мирно посапывал ребёнок. Мы набирались сил, пребывая в царстве грёз, охраняемые жрицами и цыганами, трепетно оберегаемые тёмным существом, бдящим на подоконнике.

Всю ночь я прижимала к груди рукопись Рамира. Завтра я расстанусь и с этой его частичкой и частицей прошлого и вступлю в новую жизнь, где не будет боли и сожалений. Впереди у меня вечность, я смогу исправить прежние ошибки. Теперь я знаю, что за порогом смерти ничего не заканчивается. Там не так, как здесь, но это не означает, что за пределами человеческой жизни нет места Любви и счастью.

Я проснулась поздним утром. Последние события пронеслись чередою перед моим мысленным взором. Не спеша вставать, я вспоминала пережитое, раскладывала его по полочкам, давала хладнокровную оценку.

Так надо было, именно с этого и начался ритуал. К священному моменту передачи книги в моей голове не должно быть никаких вопросов и сомнений. Я очищалась, Ваня спал, я слышала его дыхание. Справившись с мыслями, я вылезла из кресел, улыбнулась солнцу, буйствующему за окном. Вспомнила Пушкина:

- Да здравствуют музы, да здравствует разум!

Ты Солнце святое, гори!

- Что? – Ванечка приподнялся, часто заморгал своими эльфийскими глазищами.

- Да здравствует Солнце, да скроется тьма! – Продекламировала возбуждённо. – Ты готов к великим свершениям?

- Всегда готов! – Поспешно отрапортовал Ваня.

- Тогда в путь! – Прорвавшись между сдвинутыми подлокотниками, я закружилась по комнате. Подлетела к окну, распахнула створу и подхватила на руки Белочку, теперь в танце участвовало двое. Белочка весело стрекотала, а Ванечка заливался золотистым смехом.

- Так, я вижу, вы готовы к церемонии! – На пороге стоял дядя Лойза, не выспавшийся, но очень довольный. – А это, как я понимаю, твоя спасительница. Тот самый демон?

- Да! – Я уже протанцевала к дяде Лойзе и, чмокнув его в щёку, вручила ему свою каракатицу. – Знакомьтесь, Белочка, заместитель Мали и моя верная подружка.

Руки дяди Лойзы подрагивали, но он удержал Белочку, и даже нашёлся спросить:

- Как же она тебя вынесла, такая малютка?

- Она способна быть и большой и маленькой. – Гордо сообщила я. - Моя Белочка много чего может. Правда?

Белочка застрекотала.

- Наверное, нам с Ваней надо привести себя в порядок?

- Да. – Согласился дядя Лойза. – Идите в ванную, там вас ждут. Я побуду с Белочкой и познакомлю её со всеми.

- Под вашу ответственность. – Я игриво погрозила пальцем дяде Лойзе и повлекла Ваню на первый этаж. Мне пришлось побороть желание посетить вестибюль, где, судя по шуму, нас уже ждали, чтобы отправиться на встречу с Великим Издателем.

В ванной нас ожидало чудо — всё свободное пространство немалого помещения занимал бассейн, наполненный благоухающей травами водой.

- Что это? – Я подняла глаза на Машу и Галю, стоящих у края чудесного водоёма.

- Валера соорудил по заказу Великого Издателя. – Мягко улыбнулась Маша. Какой бы прекрасной она мне не казалась прежде, нынешний её блеск затмил все предыдущие. – Эта вода смоет с вас грязь преисподней, где вы провели столько времени, и очистит ваши тела и души для предстоящего ритуала.

Не глядя друг на друга и, очень надеясь, что девушки смотрят не на нас, мы с Ваней, не сговариваясь, сбросили одежды и ступили в бассейн. Густая травная амбра безжалостно вонзилась в ноздри, я покачнулась, но нашла Ванину руку и устояла. С каждой минутой становилось всё жарче, кожа горела и истекала желчью, с меня лились потоки мерзости, дрожь сотрясала все члены, перед глазами всё плыло. Падая, я ощутила прикосновение нежных девичьих рук.

- Для того мы и здесь. – Прошептал отдалённый Галин голосок. – Чтобы поддержать вас. Надеюсь, это не больно?

Ничего не видя, я отрицательно помотала головой. Это не больно, это приятно, будто погружаешься в нирвану, сбрасываешь себя суету и всё, что прежде беспокоило.

Постепенно я приходила в себя. Галя, промокшая до нитки, вернулась на свой пост у края бассейна, подле неё стояла Маша.

- Что ж, наверное, пора? – Спросила Галя у Маши, и они вышли из ванной, чтобы вернуться с золотыми мантиями в руках.

Мы с Ваней раскованно и легко покидали воду, жрицы накинули на наши плечи царственные одеяния. Мне хотелось нестись вприпрыжку по коридору, но ритуал начался, от нас требовался мерный шаг и торжественность. В ярко выкрашенном солнцем вестибюле находились только библиотекари. С нашим появлением они повставали с мест и поклонились, что меня сильно смутило, однако, удалось не подать виду.

Патриция Витальевна вручила мне рукопись, упакованную в папку с золочёнными краями. Урезонивая дрожь в руках, я двинулась дальше, Ванечка неотступно