Путеводная душа - Опал Рейн

Реальность, в которой он мог бы просто наслаждаться ею, пока они не доберутся до ее родного мира. И это даже не было бы его виной, ведь технически это она все начала. Вначале он колебался.

Мне нужно зайти внутрь. Она сидела здесь уже какое-то время и не могла избегать его вечно. Молчание ничего не решит. Но извиняться я не буду, потому что ему есть что мне объяснить.

Как раз когда Рэйвин собиралась встать, тихий треск слева заполнил ее уши. Затем начал формироваться цвет морской волны свет, прорезая воздух недалеко от нее.

Ахнув, она встала и попятилась, стараясь не упасть в озеро.

Этот свет, превратившийся в шов молнии, затем раскрылся в овал. По нему пробежала тень, а за ней последовало еще множество.

Страх застрял в горле; она не понимала, что это такое или что происходит. Вместе с треском воздух пронзил знакомый всасывающий звук, и он мягко потянул ее волосы и юбку в свою сторону.

Ее позвали два голоса.

Один был далеко — грубый голос Мериха, а другой — более мягкий.

— Рэйвин? — тон был глубоким, но успокаивающим. Она бы узнала его где угодно.

Она шагнула вперед, нахмурив брови.

— Си-Сикран?

— Рэй! — радостно крикнул он в ответ; его шаги быстро приближались к ней, словно он бежал.

Она взвизгнула и бросилась к нему, зная, что высокий, но сильный Демон поймает ее. Они столкнулись, и он мгновенно закружил ее, пока она крепко его обнимала. Она вдыхала его знакомый запах, запах дома, который остался на его одежде, на самой его коже.

— Знаешь, как долго мы тебя искали? — сказал он на эльфийском.

— Как вы меня нашли? — ответила она.

Как раз когда он собирался ответить, рычание заставило их разделиться. Оно также двигалось к ним тяжелыми, быстрыми шагами, и когда она повернула голову на звук, вспыхнули белые искры.

Мерих. Она сделала шаг, намереваясь остановить его, но Сикран задвинул ее себе за спину.

— Монстр! — крикнул кто-то. — Стража, щит. Защищайте ее.

Металл и кожа лязгнули друг о друга, когда группа людей перестроилась, чтобы создать барьер, в то время как другие двинулись за ней, к порталу. Она знала, что они будут держать в руках древковое оружие с лезвиями, которые можно активировать, чтобы покрыть их смертоносной энергией.

Каждый из них был Делизийцем, кроме, может быть, двух или трех. Они взяли на себя смелость стать солдатами, так как у них не было проблем с кровопролитием и убийствами, в отличие от Элизийцев, которые были гораздо более мягкими.

Ужас впился в нее, как ядовитая гадюка, и наполнил ее вены льдом.

— Стойте! — крикнула Рэйвин на эльфийском. — Стойте, прекратите. Он не монстр.

Ее никто не слушал. С чего бы им, если Мерих издал леденящий кровь рев, от враждебности которого даже она съежилась?

Она надеялась, что он не подумает, будто она собирается бросить его теперь, когда ее народ здесь, чтобы спасти ее. Она бы никогда так не поступила. Она дала обещание и была твердо намерена забрать этого большого, тайно добросердечного Сумеречного Странника с собой.

Сикран потащил ее в противоположном направлении, к сильному треску.

— Нам нужно уходить. Портал продержится недолго.

— Отпусти меня, Сикран, — процедила она.

Она вырывалась из его рук, но была слишком дезориентирована, чтобы понять, что сказала это по-английски, и он ее не поймет. Делизиец также был слишком силен, чтобы она могла вырваться, и как бы она ни била его по предплечьям или ни пыталась оторвать его пальцы от своей талии, он просто не отпускал.

— Мерих! — завизжала она, надеясь, что он сможет пробиться к ней, чтобы она могла затащить в разлом и его тоже.

Рэйвин осознала две вещи после того, как выкрикнула его имя, а он зарычал в ответ: ей не следовало звать его в панике, и все вот-вот пойдет по наихудшему сценарию, если она не вмешается.

Вспыхнули красные искры. Мерих вскрикнул, когда в воздухе повис запах меди. Его ранили, и она начала сопротивляться с удвоенной силой.

Я должна подойти к нему. Я должна успокоить его, пока не стало слишком поздно!

Если он впадет в свое безумное состояние, они все погибнут — и она вместе с ними.

— Отпусти меня, ты, тупой придурок! — она ударила Сикрана по рукам сильнее. Она даже попыталась наступить ему на когтистые пальцы ног. — Я хочу забрать этого Сумеречного Странника с собой, и я сброшу тебя с самой высокой точки центрального дерева, если мы этого не сделаем! Это приказ!

То, что она была членом совета, должно было иметь хоть какой-то вес.

Сикран остановился и, должно быть, посмотрел на нее, потому что она почти физически ощутила, как его взгляд сверлит ее. Он крепко сжал ее плечи с явным недоверием, едва не раздавив.

Сквозь стиснутые клыки он прошипел:

— Ты хочешь забрать монстра с нами?

Они забирают ее у меня.

Мерих нервничал, пытаясь обойти солдат — не причинив им вреда.

Он также беспокоился о том, как они могут навредить и ему. Их оружие было длинным, с лезвиями вдоль одной стороны. К белому металлу, похожему на атлас, были привязаны цветные ленты.

Восемь копий были направлены прямо ему в лицо, еще три сзади защищали двух других эльфов, их острота блестела в лунном свете. Несколько солдат ударили нижними концами древков о землю, и вокруг лезвий вспыхнула энергия.

Солдаты стояли полукругом вокруг искрящегося бирюзового портала, защищая Рэйвин и ее похитителя, пока те боролись. Он тащил ее, пока она извивалась, борясь, чтобы вырваться, борясь, чтобы добраться до него.

Мерих расхаживал перед наконечниками копий, оценивая каждого из седоволосых, темнокожих Демонов, сдерживающих его. Они были довольно похожи на Рэйвин, но их красные глаза, рога, когти и клыки лишь напоминали ему Джабеза.

На их груди и плечах была атласно-белая металлическая броня, но ее было по минимуму. Под ней остальная часть тела была покрыта зеленой, синей или красной кожаной одеждой.

Я не могу причинить им вред. Это было единственной причиной, по которой он не пытался прорваться сквозь них. Они — ее народ. Она не простит его, если он причинит им боль, а запах их страха уже творил странные вещи с его разумом.

Ему нужно было сохранять спокойствие.

— Пропустите меня, — потребовал он с рычанием.

Он отступил, когда один из них, с широко раскрытыми глазами, ударил в его сторону, и он едва увернулся. Было очевидно, что они никогда