Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Ярли, нет! — завопил он, увидев, что жрец и Ярли сцепились в схватке.

И жрец был вооружён, а у Ярли из оружия имелось только тело.

— Стойте! Нет, прекратите! — Рихан бросился к ним. Страх так затуманил голову, что он совершенно бездумно вклинился между сражающимися.

Жрец, казалось, отшатнулся исключительно из-за удивления, что Рихан сам полез под его меч. Ярли же обхватила сопротивляющегося мужчину и попыталась упихать его себе за спину, но Рихан упёрся изо всех сил и с отчаянием воззрился на свалившегося с неба врага.

— Господин, прошу, — взмолился он, — она совсем ничего не понимает. Мы просто использовали её, не трогайте! Я скажу всё, что знаю! Не нужно с ней сражаться, пожалуйста…

Жрец отступил. Его грудь продолжала вздыматься в тяжёлом дыхании, глаза горели ненавистью, но необычное, довольно странное в нынешней ситуации поведении похитителя дочери несколько образумило его и чуть-чуть успокоило гнев.

— Ярли, спокойно, прошу, — Рихан перевёл умоляющий взгляд на женщину и нервно погладил её по сильным рукам.

Та пристально посмотрела на него и, кажется, поняла, потому что всё-таки отошла. Правда, Рихана оттащила за собой.

— Где моя дочь? — прорычал жрец.

Рихан дёрнулся. Ему всё ещё казалось, что он спит. Это ж надо какое везение! Он поверить не мог, что перед ним действительно стоит господин Руахаш, отец похищенной ими малышки. Злющий, бородатый, в истрёпанной и давно не стиранной одежде. Он плохо себя контролировал, и Рихан чувствовал, как вокруг него ходит магия, готовая в любое мгновение как змея напасть на них.

Почему-то сейчас за себя Рихан не боялся. В голове пульсировала мысль, что нельзя позволить ранить Ярли. Ни в коем случае! Как он её лечить будет с её глиняными костями⁈ Нет-нет… Боги, но что ж ему делать? Жреца точно не порадует новость, что они потеряли его дочь.

— Где моя дочь? — повторил жрец.

Похоже, он понимал, что именно здесь её нет, потому что даже не пытался осмотреться. Глаз не отводил от Рихана, даже Ярли не была ему интересна.

— Я не знаю, — голос Рихана жалко задрожал, а лицо господин Руахаша по-звериному исказилось. Волк рвался наружу. — Господин… запаниковал, когда понял, что перемещаемся не только мы, и разбросал всех лишних. Но напутал и… даже он точно не знает, где сейчас девочка. Прости…

— Я чувствовал, что она где-то впереди, а сейчас направление изменилось, и она теперь где-то позади! — рявкнул господин Руахаш. — Что с моей дочерью?

Рихан вспомнил последние слова Господина, но испугался, что жрец их тогда точно прикончит, и прикусил язык.

Поднялась волна воздуха, и резко вскинувший глаза Рихан увидел ещё одного дракона. Этот размерами был немного больше ящера, который сейчас с ликующими воплями носился над озером, и на его спине сидела перепуганная хорошенькая женщина. На её плече сидел какой-то зверёк, но Рихан не смог толком рассмотреть его.

— Они хотят призвать злую силу, силу…

Все, кроме спускавшегося дракона, замерли. Из кустов, окружавших озеро, доносился плач. Рихану он показался знакомым, но он не стал доверять своим ушам. Господин был труслив, вряд ли бы он сам появился здесь, рядом с злющим жрецом Ваирака.

И тем не менее он ошибся.

Ветки раздвинулись, и к ним вышел плачущий мальчик. Рыдал он совершенно беззастенчиво, размазывая слёзы по щекам. Жрец сразу понял, кто перед ним. Пусть бог и ослабел, он оставался богом. И Говорящий с богами сразу почувствовал связь, которая против воли натянулась между ним и мальчиком.

Бог пребывал в настоящем ужасе.

— Они забрали её и хотят призвать злую силу, — захлёбывался он в слезах, — не ту, которую хотел я.

Рихан рассердился на нытика. Взял и просто подставил их всех!

— Кто забрал, куда и что за сила? — требовательно спросил Руахаш.

С невероятным трудом он заставил себя вложить меч в ножны. Пусть этот мальчик и не был богом, которому он служит, как Говорящий Руахаш чувствовал тени тех эмоций, которые терзали Истаридана. Проявление силы скорее напугает мальчишку ещё больше, и он не скажет ничего связного.

Но терзал мальчишку не только страх. Лицо его вдруг исказила ненависть.

— Идоара всех обманула! Хочет получить свои силы назад, не исполнив того, что обещала! Гадость, гадость, тварь, — и опять заплакал. — Они хотят забрать у дитя её силы, дарованные смертными Родителями, и выпустить силы Идоары. Я не хочу, не хочу… Должна была прийти другая сила!

Руахаш побледнел. Дарованные Родителями силы? Дарованные смертным? Это он про магию? Но… как? В голове вихрем пронеслось всё, что он знал о передачи магии. И все способы можно было разнести на две стороны: добровольный отказ от силы или жертвоприношение.

Его малышка слишком мала, чтобы самостоятельно отказаться.

— Где моя дочь⁈ — взревел он и, потеряв контроль, шагнул к взвизгнувшему богу.

— Они перенесли её в Вари-Ё! — затараторил тот.

Похоже, дело было совсем плохо, раз этот трус решил высунуться и обратиться к отцу, у которого украл дочь.

— Это заброшенный…

— … город, — растерянно продолжил Руахаш.

После столкновения с трёхголовой змеёй взбешённая А-ара вышвырнула цепочку в ручей, потом долго ходила и ругалась сама с собой и своей сестрой. Но в итоге всё же подобрала украшение и, сев напротив него, Руахаша, заговорила по-салейски. Нервно, кривляясь и испуганно вздрагивая. Сам Говорящий с богами, Руахаш опознал чужую сущность. И эта сущность извинялась перед ним и молила простить за свою «шутку».

Чтобы вернуться в Вари-Ё, им потребуются… дни пути!

— Не подходи, — Руахаш строго посмотрел на спрыгнувшую наземь А-ару.

Та испуганно взглянула на него, но поняла если не слова, то саму интонацию и осталась на месте. Плачущий бог затравленно посмотрел на неё, словно опасаясь, что и она пожелает навредить ему, и вдруг застыл, поражённо пялясь на девушку. Губы его беззвучно зашевелились, в глазах вспыхнул лихорадочный, сумасшедший блеск, и он даже не испугался, когда Руахаш схватил его за грудки и подтащил ближе к себе. Только рассеянно улыбнулся, глядя в злые глаза жреца.

— Перемести меня к дочери, — потребовал оборотень.

— Я не могу, — голос бога прозвучал совершенно спокойно, но стоило жрецу тряхнуть его, как он тут же захныкал, но уже несколько наиграно. — Я слаб, очень слаб. У меня нет сил… Но! — он широко распахнул мокрые ресницы и вкрадчиво заговорил. — У твоих спутниц есть маленькая тайна, да? Нет-нет, я не желаю им зла! — зачастил бог, когда