Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— А на этого господина точно можно надеяться? — услышала она Мадиша.

Тот стоял в компании Орлида и Эдара и нетерпеливо посматривал в сторону Леса. Слегка бледный, но уже хорошо стоящий на ногах Лирой о чём-то говорил с взволнованным Ссеверассом.

Стоило высказать сомнения, как за Гранью появился серый всполох. Запах пожарища усилился, в воздух взметнулись хлопья пепла, и из дымных разводов шагнула полностью чёрная фигура, окружённая серыми лентами сажи.

Отряд мигом пришёл в движение. Лирка опомниться не успела, как Риш забросил её на спину своего придурковатого дракона, а затем и сам оказался позади неё. Рядом Майяри свистом придерживала рвущегося в небо дракона, ожидая, когда устроившийся позади Казар пристегнётся. Господин Ранхаш сидел в седле в компании какого-то незнакомого Лирке оборотня. Всего лишь несколько мгновений, и воздух наполнился свистом и рыками драконов.

Господин Шерех в сопровождении Фошия шагнул к духу.

— Наши спутники так торопятся, — старый консер с улыбкой кивнул на засуетившийся отряд, — хотя господин ещё не сказал, сможет ли исполнить нашу маленькую просьбу.

— Целый город найти не так уж сложно, — чёрный лик раскололся, и наружу проступило улыбающееся лицо господина Исхедиара.

— Какие прекрасные вести. Надеюсь, ваши собственные поиски увенчались успехом? — спохватился Шерех.

Улыбка духа стала ещё шире и вроде бы радостнее.

— Ещё нет, — пропел он. — Моих потомков не так просто найти и поймать даже в таком… виде, когда они вообще не соображают. Ах, какой здесь всё-таки воздух! Запах мира смертных и мира бессмертных. Нигде больше такого нет. Надышаться не могу.

Господин Исхедиар показательно вдохнул, хотя до этого его грудь была совершенно неподвижна.

— Заповедный уголок. Чистота так тесно переплелась со скверной, что порой и не поймёшь, где и что, — продолжил дух. — Безумие всё же переворачивает истину. С моего последнего визита здесь всё стало хуже. Всё-таки Хозяина им не хватает.

Пепел за его спиной вдруг взметнулся в разные стороны, его стало больше и хлопья повалили гуще.

— Вы окажетесь прямо над городом, — предупредил дух, отходя в сторону.

— Благодарю вас, господин, — Шерех слегка слонил голову. — Буду вам должен.

— О, оставьте, — весьма светским тоном отозвался господин Исхедиар. — Я сам отдаю долги.

И мимо него с торжествующим рёвом пронёсся дракон с развевающимся пристяжным ремнём.

— Вот дрянная девчонка! — Шерех недовольно посмотрел вслед исчезнувшей Майяри.

Драконы стремительной вереницей, один за другим устремились с раскрытые духом ворота. Лирка вскинула голову, чтобы бросить взгляд на заставу, но вместо этого зацепилась за чёрную точку, качающуюся в небе далеко на юге. В нос попал пепел, и она зажмурилась, когда дракон нырнул в воняющие гарью ворота. И тут же вцепилась в седло, когда в грудь ударил встречный ветер. Дракон кувырнулся от неожиданности, но выправился, поймал поток и спокойно повис в воздухе, раскинув крылья.

Дыхание перехватило, стоило посмотреть вниз.

«Рото-Ё, — торжественно представил мелькавшие среди крон глиняные строения Иррес, — один из великих городов Хоётора».

Растянувшийся под лесным покровом Рото-Ё нисколько не был похож на муравейник Арван-Ё. Лирка встревоженно всматривалась вниз и понимала, что поселение внизу было слишком большим для их скромного отряда.

«Мы ж не воевать прилетели, — проворчал Иррес. — Так, наскочим, заберём что нужно и отскочим».

Лирка через плечо посмотрел на Риша. Тот смотрел вниз с мрачной сосредоточенностью.

Тёмные! Им сперва нужно тайком обследовать город, но их наверняка уже заметили! Где тут могут быть Мхян и Миана? Они…

Додумать Лирка не успела.

Оглушительный вопль прокатил по всему городу. Кроны всколыхнулись, птицы в испуге взметнулись в воздух, а драконы шарахнулись и начали набирать высоту. Вопль всё набирал и набирал силу, выдерживать его уже не было никакой мочи, всадники бросали поводья и зажимали уши руками.

Торжество — вот, что гремело над городом. Кто-то торжествовал и выплёскивал свою радость.

«Расххеридан, — добродушно протянул Иррес. — Давненько его не слышал, но узнал сразу же. Надо же, а голос-то всё ещё силён. Кажется, местным сейчас будет не до нас».

Дорога домой оказалась скучной и однообразной. Даже обычно невозмутимый и терпеливый Ёрдел затосковал, и все его мысли крутились вокруг оставленной в далёкой Салее Лоэзии. Его тянуло к ней, как порой тянет хаги каменная песня. Он уже давно не ощущал притягательности зова камней, но его частично окаменевшее сердце прекрасно слышало зов горячего и живого сердца Лоэзии и не могло противиться этой песне.

Эта песня, в отличие от зова камней, сулила только хорошее и поддаться ей — благо.

А сейчас он так далеко от этого блага, что даже его жадная на эмоции натура затосковала и заскучала.

Камень нёсся над бескрайним морем леса, и почти никогда не меняющийся пейзаж надоел. Иногда появлялось подозрение, что он летает по кругу, и тогда на свет вынималась пластина, которая унимала подозрения и показывала, что постепенно расстояние между ним и Лоэзией сокращалось. Может быть, не очень скоро, но он опять почувствует тепло нежных ладошек, услышит радостный голос жены и увидит блеск её глаз. Наверняка она станет ещё более круглой. Он же успеет до рождения ребёнка?

Тоска точила Ёрдела медленно, но неутомимо, раскачивая его обычно неподвижные эмоции, и он всё же опять полез за пластиной, чтобы увидеть, как сократился путь, и почувствовать успокоение.

Только в этот раз изменения были столь разительными, что Ёрдел недоверчиво нахмурился и проверил наложенные на пластину заклятия.

Те работали исправно. Но почему камни Майяри и Мариша вдруг оказались почти вплотную рядом с его собственным ориентиром?

Лес внизу остановился, и Ёрдел с лёгким недоумением осмотрелся.

И застыл, когда тишину вдруг нарушил громогласный вопль.

Он больно ударил по чувствительному слуху, и хаги поспешил наложить заклятие глухоты. Но деревья внизу гнулись и колебались, порывы ветра усилились.

Хм-м-м… Очень похоже на то, что там сестра. Рядом с ней всегда громко.

Ёта распахнул глаза как по щелчку и долго смотрел на суетившуюся у костра старшую жену. Голова была пуста, и напряжение наконец покинуло тело. Некоторое время он ещё не понимал, что же его разбудило, а затем наконец осознал, что в ушах назойливой мухой зудит уже взбешённый голос Господина.

«Просыпайся, жалкий! Сам говорил, что жаждет силы, но даже глаза продрать не может. Встань! Идоара скоро придёт за нами».

Ёта резко сел, тряхнул головой и принял из рук подскочившей жены питьё. Горьковатый травяной отвар хлынул в горло, окончательно прогоняя