Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Воздух дрогнул, как стенка мыльного пузыря, и Господин продолжил шуршать в кустах дальше. Мхян старался не отставать и тащил за собой своего Господина за руку. Тот оставался совершенно безучастным к их вылазке и рассеянно смотрел всеми шестью зрачками прямо перед собой.

Через четверть часа перед ними предстала сильно разрушенная и державшаяся только благодаря оплетавшим её растениям стена. Карликовый Господин проворно залез в пролом и уверенно зашагал по заросшим и осыпавшимся улицам древнего города. Поражённый Мхян с разинутым ртом осматривался и не мог поверить, что в Хоёторе когда-то был ещё один столь громадный город. Ему сложно было поверить, что столь большое поселение вообще способно перестать существовать. Это ж сколько времени нужно, чтобы отсюда ушло всё население? Даже небольшая деревушка может веками вымирать![1]

Остановился карликовый Господин напротив саженной стены. Сперва он недовольно фыркал и топтался около неё, а затем повернулся к Ша-ван-ху и плачущим голосом заявил:

— Не могу!

Мхян решил, что тот не может залезть на стену. При его-то росте…

— Защита, — Ша-ван-х посмотрел на До-рани-хи.

Тот встал рядом с Господином, сам потрогал стену и взглянул на Мхяна. Тот напряжённо посмотрел на своего Господина, прокашлялся и осторожно попросил:

— М-м-м, Господин, вы не могли убрать эту защиту?

Господин его даже не услышал. Продолжил пялиться перед собой отсутствующим взглядом.

— Господин, — Мхян подёргал его за рукав.

Тот наконец сосредоточил зрачки на нём.

— Можете убрать эту защиту, — парень ткнул в стену. — Пожалуйста.

Господин посмотрел на стену и потерял к ней интерес. Мало того, у его ног выросла куча песка, и он явно вознамерился сесть строить домики. Мхян в отчаянии взглянул на жрецов, а затем решительно направился к стене. Ладони закололо, когда он прикоснулся к ней, но на ощупь кладка была самой настоящей.

— Ни Господа, ни жрецы, ни шаманы не пройдут, — мрачно сказал ему Ша-ван-х.

— Чего? — Мхян изумлённо уставился на него.

Жрец растерялся.

— Не пройдём, говорю, — повторил он.

— Ты сказал, шаманы не пройдут, — зацепился Мхян. — А они почему?

— Так из-за того же из-за чего и жрецы, — совсем растерялся Ша-ван-х. — Из-за сил. Магии, по-вашему.

Кривая улыбка появилась на губах Мхяна.

— Так я же не маг.

И, уцепившись за трещину в кладке, решительно полез на стену. Добравшись до верха, перекинул ноги на другую сторону и почти свободно — по всему телу прошли противные мурашки — свалился на другую сторону.

— И куда ты пойдёшь? — рассердился До-рани-хи. — Они разорвут тебя в один миг!

— Пусть сперва почуют, — самодовольно отозвался Мхян. — Я даже мимо жрала могу незаметно пройти!

— В облике другого жрала, — тихо сказал кое-кто из шаманов.

— Хотя бы попробую, — уже без бахвальства сказал парень.

— Да стой ты, стой! — зашипел До-рани-хи, но услышал только тихий треск. — Сдохнет же там!

Здравие Мхян его не очень волновало. Но Ву-ци-с, его дочь…

— Мы… это… тоже не маги, — Леший и Ширан опасливо протиснулись мимо жрецов, но те и не подумали останавливать их. — Подсобим земляку.

И один за другим сноровисто забрались на стену и исчезли за ней. Ширан только замешкался. В нём всё же магии было чуточку больше, так что защита немного упорнее за него цеплялась.

Оставшись без жреца, Песчаный Господин утратил интерес к песку и зашелестел к стене, словно между ним и Мхяном была протянута невидимая нить. Зрачки опять схлопнулись в один, и дух с прищуром уставился на стену. Склонил голову набок и медленно поднял руку. Помешкал, будто выбирая слабое место, и ткнул пальцем на уровне своих глаз.

Невидимая защита лопнула со звуком оборвавшейся струны, и каменная стена рухнула. Песчаный Господин невозмутимо прополз по её обломкам и направил вслед за исчезнувшим Мхяном.

— Невероятно, — изумлённо пробормотал До-рани-хи.

— Ненавижу! — с завистью протянул карликовый Господин.

Тихий звяк, и ключ лёг в круглую выемку на поверхности сферы, идеально совпав со всеми впадинами. Водянистое содержимое всколыхнулось, отозвавшись на соприкосновение, и Идоара отлетела на своё место в кольце духов. Держать разум под контролем становилось всё сложнее, но она держалась. Смотрела на сферу и держалась за мысль, что совсем скоро излечится и излечит всех вокруг. Она перевела взгляд на дёргающееся лицо Итраида и заставила себя успокоиться. Даже он умудряется сдерживать себя!

Жрица, Ло-тиа-х, посмотрела на неё и начала медленно, почти по слогам проговаривать слова заклинающей песни. С каждой строкой она начинала говорить всё быстрее и наконец запела. Сперва тихо, потом голос её набрал силу и раскатился под сводами чащи. Звучный и красивый напев вылетел за пределы каменной площадки, но исконные обитатели Леса песню не оценили. Птицы взмыли вверх, звери бросились в рассыпную, почувствовав опасность. Почти каждый обитатель Леса имел хотя бы малую толику магию и ощутил угрозу для своего существования. Малышка в корзинке заворочалась и закряхтела, колыбельная не понравилась и ей. Другие шаманы и жрецы подхватили песню. Старательно вычерченная Идоарой печать налилась светом под их ногами. Множество сияющих «змеек» поползли вверх по камню, сливаясь в большое пятно под корзинкой. Девочка уже откровенно сердито завопила. Стоящий над ней Страдающий Эр выпал из оцепенения и заволновался. Вместе с ним заволновалась Идоара.

Они же удержат его? Она посмотрела на Атраша, и тот ответил ей привычно спокойным взглядом. Брата он обещал взять на себя.

Ло-тиа-х вытянула руку и провела по ладони кинжалом. Вниз, на каменные плиты закапала кровь. Вслед за ней, один за другим ладони надрезали все шаманы и жрецы. Печать вспыхнула алым, и уже сплошной поток света потянулся к каменному постаменту. Маски замерли на лице Идоары. Сейчас силы девочки уйдут к их смертным помощникам, а уже они добровольно отдадут их ключу. И после этого они, духи, совместными усилиями провернут его и отворят заключённое в шар могущество. Ещё чуть-чуть, самую малость, и она вновь станет полноценной. Капельку терпения, всего лишь капе…

Крона над сферой с треском проломилась, и под своды чащи рухнул грозно вопящий крылатый зверь с огромной пастью и длиннющими когтями. По крайней мере именно таким его увидели все, кто стоял рядом. Рявкнув прямо в лицо оторопевшего Ёты, зверь лапами опрокинул сферу, и та загрохотала по камням. Сгибом крыла тварь заехала прямо в лицо Страдающего Эра, цапнула зубами за вскинутую руку и, подняв хвост, неожиданно нагадила на всех, кто стоял позади. Мало было этого, как между крыльев у гадины что-то зашевелилось, и вниз свесила голова с длиннющей