Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

Если Иррес сейчас не вступится, Риш сам встанет.

— Сарен, вы явно не понимаете слов, — холодно отозвалась магичка.

Молодец, успел-таки залезть!

— Если я сказала, что охраняю хайнеса, значит, я его охраняю. У меня нет желания выслушивать домыслы. Мне нет дела, каких женщин предпочитает хайнес, и меня это не должно волновать. Как и вас.

— Ах, и то, что он так явно бежал за вами? — насмешливо протянул Ринар.

— Ещё раз прошу вас оставить домыслы при себе, — каждое слово звенело как льдинка. Смутить Лирку не вышло: она всё ещё пребывала в неведении касательно его, Риша, поведения. — Я не дама из высшего света. Я не умею хорошо и складно выражать негодование. Если вам так хочется что-то узнать про хайнеса, ищите кого-нибудь другого. Если вы продолжите донимать меня, то через несколько минут здесь разразится скандал и ваше имя ещё несколько месяцев будут трепать в связи с тем, что придворный маг обложила вас самой низкой бранью.

— Разве я могу поверить, что столь прекрасная госпожа знает хотя бы одно ругательство, способное меня смутить? — с мягкой ироничностью спросил сарен.

Тут Ришу захотелось, чтобы Ринар всё же нарвался. Будет потом приятно посмотреть на его ошарашенное лицо. Уж Иррес-то завернёт!

— Я военная, сарен, — мрачно напомнила Лирка. — И десять лет провела на приграничной заставе среди всякой швали, которая прячется на военной службе от закона. И привыкла я к ругани и дракам, а не к светскому чесанию языками. Оставьте меня в покое. Иначе я проверю действенность вашей вышивки.

Вот даёт! По самому уязвимому.

Молчание было недолгим.

— Вижу, вы не в духе, — наконец сказал Ринар, и голос его звучал куда прохладнее. Риш отметил, что стоит ждать мести с его стороны. — Что ж, до встречи в более благоприятное время.

Риш дождался, когда перестанет хрустеть гравий под чужими сапогами, и поднялся в полный рост.

— Ну ты молодец! — похвалил он Ирреса. — А я думал, ты только площадной бранью и умеешь обкладывать.

Лирка с удивлением уставилась на него, а из кустов высунулась башка подселенца.

— Сам не ожидал, — довольно протянул тот, щурясь на растерянно заморгавшего Риша.

— Прости, этот комплимент был для твоего внутреннего мира, — поспешил оправдаться хайнес.

— Что вы тут делаете? — недовольно спросила магичка.

— Как что? — перепрыгнув через подоконник, Узээриш направился к ней. — Охраняю тебя от лишнего внимания.

— Вы его только привлекаете, — раздражённо отозвалась Лирка.

— Должность у меня такая. Будь я обычным оборотнем, никто бы на меня не посмотрел.

Женщина прищурилась, показывая, что ничуть не верит его словам.

— Ну не люблю я Ринара, — решил зайти с другой стороны Риш. — Вот и пошёл за ним. И не зря ведь пошёл! Пока ты отбивалась, я прикрывал тыл. Оцени, я ведь не стал вмешиваться сразу. Хотя бы моя сдержанность должна произвести впечатление?

Лирка продолжала мрачно на него смотреть.

— Не надо на меня так смотреть, я всё равно не исчезну. А вот если ты со мной всё-таки станцуешь, то могу оставить в покое на весь вечер.

— Я умею танцевать только рету, — женщина раздражённо пнула подол.

— Можно и рету, — улыбнулся Риш. — Кто нас здесь видит? Я очень хорошо танцую! Потанцевав со мной, ты мигом придёшь в хорошее расположение духа.

— Станцуй разик, — неожиданно поддержал его Иррес.

— Иррес, не будь так наивен, — зверь степенно вздохнул.

— С учителем ей танцевать нравилось, — не согласился дух.

— Я не хочу.

Злая Лирка совершенно не стеснялась и не боялась говорить о своих истинных желаниях. Ришу нравилась её откровенность, но ему не хотелось, чтобы она и дальше сердилась. Присев перед ней на корточки, он с улыбкой заглянул снизу в её лицо и с наигранной обидой прошептал:

— Ты поставишь меня в ужасно неловкое положение перед братом. Мелкий же теперь возгордится, что обскакал меня.

Слабая улыбка всё же появилась на губах женщины.

— У него будут основания. Он очень обаятельный малый, — заметила она.

— Ты делаешь мне больно! — пожаловался Риш.

— Мама, не танцуй с ним!

Лирка вскинула голову, хайнес обернулся, и они увидели в увитом цветами проёме беседки грязную мордашку Ханёна, а рядом с ним и Мхяна.

— Он тебя заманивает! — чёрные глазищи горели. — Сейчас ты с ним станцуешь, завтра погуляешь, а потом… потом замуж за него пойдёшь!!!

— О, ужас! — наигранно-трагично простонал Иррес.

Мхян опасливо смотрел на всех и то и дело вздрагивал и осматривался. А то увидит кто их колоритную компанию.

— Вы тут откуда взялись⁈ — возмутился Риш.

— Простите, — повинился Мхян. — Мы только одним глазком на бал хотели посмотреть.

— Ну так смотрели бы! Здесь-то вы что делаете?

— Маму стережём, — мрачно заявил Ханён.

— Дана, — Узээриш возмущённо посмотрел на Лирку, — у вас слишком много охранителей на этом вечере!

— У тебя сзади всё грязно, — злорадно заметил Ханён.

— А ты и спереди нечистый, — в тон ему ответил Риш.

Женщина не сдержалась и фыркнула от смеха.

Обратно они шли вчетвером. Мхян виновато смотрел на сестру, которая вообще-то просила присмотреть за Ханёном, и раздражённо — на насупившегося нахалёнка.

— Самое лучше место для подсматривания вон там, — хайнес, снявший с себя верхний перепачканный кафтан, махнул одеждой в сторону углового окна, спрятанного в кустах. — Оттуда почти весь зал просматривается. Я мальчишкой там постоянно отирался, пока мне четырнадцать не стукнуло. Потом мне уже позволили участвовать.

— Мхяну уже можно, — посчитал Ханён. — А мне когда можно будет?

— Когда мама разрешит.

— Мама никогда не разрешит, — опять насупился мальчишка.

— Я ей повелю, и она разрешит, — торжественно пообещал ему Риш. — А теперь марш отсюда, пока господин Нарий не вышел.

Упоминание Нария оказало магическое воздействие даже на упрямца Ханёна. Глазища испуганно распахнулись и тут же зашныряли по сторонам: не тянется ли откуда наказующая дядина рука.

В дверях, ведущих в парк, показался Викан. Оборотень куда-то так спешил, что столкнулся с лакеем и тот обрушил ему на грудь поднос с бокалами. Ругаясь, под звон стекла мужчина сбежал по ступеням.

— Ты куда? — Риша насторожил обеспокоенный вид обычно беспечного Викана.

— На дом деда напали, — раздражённо отозвался тот, торопливо стягивая с себя промокший камзол.

— Что-то серьёзное? — хайнес вмиг подобрался.

Лирка встревоженно замерла рядом.

— Вроде нет, — мрачно отозвался Викан. — Уже всё отбили, но… — он раздражённо встряхнул мокрую одежду, оттянул шейный платок и растрепал волосы. — Там мама!

Беспокойство Вотого сразу обрело глубину.

— А она всего этого так боится. Отец с мелкой в отъезде, Леахаш по делам сыска в пригород услан… И чего им всем так дядя Руахаш покоя не даёт⁈ — Викан раздражённо оскалился.

— Госпожу